Ордер на убийство

Оля, склонив голову и умильно улыбнувшись, что было явным издевательством, спросила:

– Как поездка в Тверь?

Он смотрел на нее довольно долго, надеясь, что умильная улыбка уйдет. Но улыбка не уходила.

– Нормально. Откуда ты знаешь, что я ездил в Тверь?

– Позвонила в Тверь. Не так трудно было догадаться, к кому ты ездил. – Улыбки уже не было, были серьезные глаза. – Нельзя?

– Оля… – Накрыл ладонью ее ладонь. – Слушай… Я понимаю, что виноват.

– Хорошо хоть, понимаешь.

– Понимаю. Давай не будем?

Несколько секунд она смотрела в упор.

Наконец, осторожно высвободив руку, отвела глаза:

– Учти, если в следующий раз я увижу, что ты ушел из дома, – меня тоже в доме не будет. Не найдешь, след простынет.

Отделяя каждое слово паузами, спросил шепотом:

– Оля, о чем ты говоришь? Я ушел из дома? С чего ты взяла?

– С того, что я проснулась, а тебя нет.

– Ну и что?

– То, что нет ни записки, ни чего-то еще. Что я должна думать? Ты свалил. С концами.

– Но… Оля…

– Что – Оля?.

.

Постаравшись выдержать ее взгляд, сказал:

– Ладно, хорошо, я виноват. Но сейчас – мир?

Она отодвинулась, чтобы дать возможность официантке поставить поднос. Дождавшись, пока официантка уйдет, взялась за курицу.

Он долго ждал, пока она, глотнув кофе, не сказала, глядя в окно:

– Ладно, так уж и быть, мир. Что с тобой сделаешь.

– Слава богу. – Некоторое время он делал вид, будто занят исключительно кофе. – Знаешь, завтра в Москву прилетает мой американский друг, Джон Лейтнер.

По-моему, я тебе о нем рассказывал?

– Рассказывал. И что этот твой друг?

– Он очень хочет увидеться со мной. Может, встретимся с ним завтра вечером? Как ты?

– Ну… – Оля пожала плечами. – Хорошо, давай встретимся.

– Он будет жить в «Золотом амулете». Что, если мы закажем там столик на вечер? А ты захватишь какую-нибудь свою подругу – за компанию?

– Не хватало мне еще искать подругу для твоего Джона.

– Оля, Джон – мой лучший друг.

– А что скажет потом его жена?

– Он холост.

И будет чувствовать себя ужасно неуютно – один, в незнакомой ему Москве.

Помолчав, Оля покачала головой:

– Паша, большего краснобая, чем ты, я еще не видела.

– А что, разве это плохо?

– Не знаю. Хорошо, я подумаю – насчет подруги.

Глава 2

На следующий день, в десять утра, он выехал в Серебряный Бор. Настроение было отличным – Оля, проводив его до машины, поцеловала на прощание и сказала, чтобы он скорее возвращался.