Здравствуй, овраг!

Бедолага с длинным носом думал, что раз перед ним старик, то можно над ним издеваться, как над ребенком. Только не знал он, что перед ним бывший боксер и фронтовик, вырубивший не одного немца.

Дед Саид так врезал ему по носу, что из Буратино он превратился в Пятачка. Фраера, бросившиеся на помощь другу, были вырублены ударами Волохи и Калины. Вдруг у верзилы, лежавшего на земле, я увидел в руках нож. С криком «Ребята, у него перо!» я схватил валун и хотел припечатать черепок подонка.

– Саша, стой, что ты делаешь?! – услышал я голос деда Саида.

Я бросил валун и подбежал к уважаемому аксакалу.

– Дедушка Саид, простите, но у него в руках был нож. Я за вас и за друзей испугался. Вдруг он бы встал и пырнул пером кого-нибудь из вас?

– Во-первых, Саша, я тоже увидел финку в его руках. Во-вторых, после моих ударов еще никто не вставал. Нельзя бить лежачего, запомни это на всю жизнь. Не становись зверем, будь человеком. Даже в гневе и в ярости.

Дед Саид велел мне идти домой, а сам подошел к женщине и ребенку.

– Кто вы? Откуда? Как вы оказались здесь с дочкой? – спросил он у матери девочки, отдавая ей игрушку, которую отобрал у верзилы.

Женщину звали Марианна, а девочку – Ляля. Муж выгнал ее с ребенком, не разрешив даже взять игрушки Лялечки. Поэтому Марианна купила Ляле плюшевого зайчика, чтобы дочка не плакала. Лялечка радовалась, пока не нарвались на подонков. Слава Богу, мы оказались рядом.

Глава 4

Марианна и Лялечка поселились у Валентины Федоровны, учительницы.

Отец у Семена жил в Израиле, а мать спилась и постоянно била его, оскорбляя. Каждый день повторяла одно и то же: «Жиденок, весь в отца, жид пархатый, жидовский отпрыск. Катись к папаше в Израиль». Отец Семена развелся с женой и уехал в Израиль. Мать Семки проклинала его за то, что он бросил семью. Почему он бросил ее? Жене надо было в зеркало посмотреть, и тогда ей стало бы понятно.

Сначала муж не выдержал, а потом и сынок. В один из вечеров, получив от матери очередную порцию ударов и оскорблений, типа: «УБИРАЙСЯ К ПАПАШЕ», Семка крикнул: «Уберусь, уберусь, не волнуйся. Я обязательно найду отца, а к тебе больше не вернусь. Ты мне больше не мать».

Семка убежал из дома. Он очень долго бродил по улицам Горчакова, пока не забрел в овраг и не встретился с жителями Авдеевки.