(Не)обыкновенная жена

Казалось, что девушку могла раздавить даже капелька дождя – настолько та была слаба, голодна и измучена.

Что творилось за окном машины Марину не заботило; этот мир – мир роскоши и высоких слов – для Марины был нереальным, словно существовал только в сказках. Жизнь, которую знала Марина, это была жизнь с акциями, заплатками на колготках и письмом о выселении из-за двухмесячной задолженности за жилье. Марина – хоть и была сообразительной – не могла выдержать конкуренции с настырными девушками, которые снова и снова выдавливали ее из коллектива, оставляя без работы.

Марина обошла все компании в городе, где могли бы предложить работу иллюстратором, но резюме ее теперь оставляло желать лучшего. Варианты закончились.

Прослушав десятки отказов и «мы вам перезвоним» девушка была согласна и на работу уборщицей, лишь бы не ночевать в подвале вместе с тараканами и пищащими крысами.

У русоволосой худенькой Марины не было ни друзей, ни родственников; она была в этом городе абсолютно одна. Был разве что ухажер с соседнего подъезда, но тот, кажется, и сам нуждался в помощи, судя по наклейке «Должник» на его двери, которую он регулярно сдирал, используя шпатель и растворитель.

– Понял вас, господин Салазашки, – Филипп Давидович приподнял бедра и затряс задницей вместе с хрипящей головой Фионы, закатив зрачки, – Жена будет, и она сделает все, что вы скажете.

– Не забывайте, что жена также будет удостоена чести на вступление в орден, так что мы не потерпим присутствия нечистоплотной женщины, – подытожил мужчина.

 – Хорошего вам дня, Филипп Давидович.

Босс отпустил телефон, а следом – и голову Фионы, которая тут же упала ниц с красными орбитами.

– Не шуми, когда я разговариваю, – изнуренно сказал босс и допил бутылку упавшего шампанского.

– Филипп, прости, – высоким голосом пропела Фиона.

– Хочешь сосать – соси, но без звука, – дополнил Филипп Давидович.

– Поняла, – Фиона со всей ответственностью бросилась начисто обтирать Филлипа Давидовича влажными салфетками.

Босс знал, что Фиона не подходит на роль жены, как бы та не мечтала.

Девушка обладает прекрасным телом и выдающимися способностями, но ее прошлое трещало по швам ее дорогих трусов.

– Филипп, ты слишком строг к себе, – науськивала Фиона, нежно обтирая яички. – Для человека, которому не нужна настоящая жена, ты чересчур усердствуешь в ее поиске.

– Члены ордена выбирают жену умом, а не сердцем, – Филипп Давидович заправил локон волос за ушко Фионы. – И выбирают на всю жизнь.