№ 12, или История одного прекрасного юноши

Она не могла отнестись к нему однозначно, изначально не могла, и теперь – тоже.

Его внешние данные, которые так подкупили ее, когда она впервые увидела его фотографию, шли вразрез с его манерой общаться. Впечатление от первого и второго были резко противоположными. В дальнейшем по его случайно брошенным фразам и замечаниям она поняла причину такой модели поведения. Он был из богатой семьи. Он родился в такой семье. А родиться в богатой семье – это не всегда то же самое, что своими усилиями постепенно прийти к успеху и достатку.

В процессе последнего в человеке закаливается характер, ярче проявляются его достоинства. А в первом случае, при неграмотном подходе родителей, ребенок вырастает с замашками, как у Мурада. И тут имеются в виду не только высокомерие и привычка пускать пыль в глаза, – этого в Мураде как раз не было, – имеются в виду детские страхи, скрытая неуверенность в себе, отсутствие четкого разграничения между допустимым и запретным, незнание некоторых моментов своей культуры и этикета общения, которое явилось результатом не уделенного родителями в свое время внимания и отсутствия должного воспитания. Айша безоговорочно считала это промахом родителей, которые были настолько увлечены друг другом, своим положением в обществе и остальными прелестями жизни, что у них не было времени на единственного ребенка, не говоря уже о том, чтобы родить ему еще братьев и сестер. С точки зрения менталитета и религиозных традиций Айше было дико представлять ребенка, который растет в семье один. После более близкого знакомства с Мурадом она долго пыталась вспомнить семьи, где есть только один ребенок, но, увы, такого примера не было среди ее знакомых и родственников. Издавна национальной особенностью вайнахского[3 - Вайнахи – эндоэтноним (самоназвание) чеченцев и ингушей.] народа, как и многих соседствующих, являются большие семьи. Благодаря этой черте дети в семьях вырастают – на фоне, при поддержке и в противостоянии друг другу – общительными, заботливыми, легко ориентирующимися и адаптирующимися в обществе. И представлявшийся ее воображению ребенок, – мало того, что растущий без счастья общения с братьями и сестрами, но еще и заброшенный эгоистичными родителями, – вызывал у нее отчаянное желание любить и заботиться о нем. А ребенка этого давно уже не было, вместо него был двухметровый, отлично сложенный, на редкость красивый и, как еще оказалось, с вкрадчивым бархатным взглядом карих глаз мужчина.