Племя

Желудок выл, и все затекло.

– Причина серьезнейшая!, – заверил меня советник, – по праву договора Адриан является первым претендентом на вашу руку и сердце.

Еще один. Они сговорились все что-ли. «Подкидывать» непонятно кого и предлагать выйти замуж. Только было большое НО: мой отец никогда без меня не договаривался.. Вернее, он договаривался, но меня предупреждал., что мне тоже не нравилось, но быть не в курсе дел меня не устраивало окончательно. Нервы были на пределе.

– Как вы сумеете такое утверждать?. Мой отец никогда бы не заключил договор с разбойниками.

Держите здесь насильно. Да вы и пальцем не тронете, пока я лично не дам согласия.

– Так значит, вы не исключаете возможность нашей женитьбы, он не спрашивал, констатировал факт, а выражение лица изменилось так, будто для себя он уже все решил, отчего мне становилось тошно и немного страшно.

– В таком случае, – продолжил он, – вы и дальше будете здесь находиться. Комната ваша, распоряжайтесь ей. И поправляйтесь. Нам ведь многое ещё нужно увидеть.

И, кстати, за дверью 2 служанки могут принести все необходимое. И не забывайте, что мы, как вы высказались, разбойники и дикость натуры – наше все.

Излив эту дозу «яда» и испепелив напоследок взглядом, вышел, приказывая служанкам не беспокоить меня.

Лучше бы просыпалась, чем это все выслушала. Нервы у меня были крепкие, но я не могла понять, чем вызвана такие едкие выражения. Только вот про дикость манер, он немного перегнул. Может они и были разбойниками, но манеры не были им чужды, а речь слишком поставленная для лесного волка, из чего можно сделать вывод, что они образованы.

Вот только изощрений и любви к язвительности у таких людей больше, чем не улучшает моё положение пленницы. И все же манеры, походка, казались похожими, на грани сознания оставалось двусмысленное чувство, перетекающее в нарастающее любопытство.

Глава 4

За размышление я не заметила как уснула. Мне снились любимое лавандовое поле и колыбельная . Проснувшись я тихонько приоткрыла дверь – действительно обнаружила там служанок и, попросив принести еду и подходящую одежду, вернулась в комнату.

Теперь, когда голова не болела, а эмоции немного утихли, я могла осмотреть комнату. Судя по всему, она должна была стать для меня убежищем и крепостью на ближайшее время. Она была небольшая, но вмещала достаточно: белый шкаф, комод и кровать; на полу лежал мягкий фисташковый ковёр, а на окнах – того же цвета портьеры. В целом она выглядела органично и лаконично.