Если наступит конец света

Мы просто поговорить пришли.

Дверь уже более смело открылась, и, как оказалось, молодая женщина впустила их внутрь.

– Ладно, заходите.

Темные стены из клочков толя и рубероида, печь-голландка, кровать и топчан, маленькая тумбочка – все, что есть в комнате из мебели. Но вся она, мрачная и жутковатая, осветлена несколькими пятнами: чисто вымытыми, стоящими на посудосушке тарелками и бокалами, чистым красным одеялом на заправленной на скорую руку кровати, вилками-ложками в чистом стакане…

– Садитесь, – погладила рукой клетчатый плед.

– Как же вы так живете?

– Так и живем, – отвечает женщина. – На краю чужого гнезда…

– Вы судного дня ждете? – спросил Виктор.

– Конечно, жду.

– А как готовитесь?

– Купила себе белую простыню… – усмехнулась она. – Чему быть, того не миновать.

Молодая симпатичная женщина, оказавшаяся по воле судьбы-злодейки на самом что ни на есть дне, она еще пытается более-менее выглядеть: на ее маленькой тумбочке были бигуди и флакон с шампунем.

Наверное, когда-то была она неплохой хозяйкой и женой, это было видно по всему. Как может пытается создать уют и в этом убогом жилище, привести внутреннее убранство в согласие со своей женской сущностью.

– Не хотели бы вернуться в Вентуру?

– А зачем?

– Вы, наверное, слышали, что на Земле сейчас могут произойти катастрофические события.

– Какая разница, где встретить этот конец света?

– Мы готовим к полету звездолет.

– Я родилась на Земле – на ней и помру.

Эльз и Виктор простились с хозяйкой дома и едва двинулись дальше, как увидели, что за ними двинулись двое мужчин крепкого телосложения, в руках у каждого был кусок арматурины.

– Что-то ищете? – спросил один из них с тяжелым и мутным взглядом палача, только что отлученного от любимого дела.

– Просто беседуем.

– Как вы сюда попали?

– Просто приехали.

– Тут режимная зона! – произнес он, выразительно помахивая железякой.

– А вы сами-то кто?

– Служба безопасности.

– Мы официальные представители Вентуры.

– У вас есть разрешение, чтобы здесь находиться?

– Нет. Мы не знали, что надо кого-то об этом спрашивать.

– Пройдемте к руководству!

Руководством оказался тот самый уже известный по рассказам священника Сусик – мужчина лет сорока пяти в потертых джинсах и куртке.