И возвращаются реки, или Лепестки сакуры

На полях была приписка:

В 1949 г. мы узнали, что весной 1943 г. фашисты расстреляли Даниила, как участника движения Сопротивления. О Монике нам ничего пока не известно.

31 июля 1937 г.

Вышел указ о раскулачивании кулаков, очень беспокоюсь. Написала товарищу Чеславу, чтобы при случае напомнил, что я член партии с 1915 г., чтобы отца не трогали. Какой из него кулак! С детства трудился в поле, избу нашу сам срубил, семь дочерей воспитал, замуж выдал, мне образование дал. В августе поеду к ним, навещу.

18 августа 1937 г.

Вернулась с работы, а Любочка рассказывает: «Приходил дядя Дечо, надел папину сорочку, сказал, чтобы я это папе сказала и ушёл». А я не знала, что Дечо приехал.

1 сентября 1937 г.

Любочка пошла в первый класс ? в первый раз: уже большая стала наша девочка. Летом справили ей новые черные туфельки, форменное платьице и чёрный передник. А сегодня утром завязала ей белые банты на косички, заранее сшила к сегодняшнему дню белый праздничный передник. Дочка была нарядная и довольная.

30 октября 1937 г.

Не получается здесь чаще писать, столько всего происходит. Рука тянется к чернильнице, но потом опускается ? не до дневников теперь.

17 декабря 1937 г.

В парадное заходить страшно, на лестничных клетках тишина, все лица новые, незнакомые, из старых жильцов, пожалуй, только мы и остались. Ещё страшнее становится, когда стемнеет. Всё прислушиваюсь, не к нам ли поднимаются.

31 декабря 1937 г.

Устроили Любочке ёлку: Петенька сам вырезал из картона фигурки и обклеил их цветной блестящей бумагой от конфет.

17 мая 1938 г.

На улице случайно встретила К. Н., разговорились, погуляли в парке, но было холодно, так что гуляли недолго. К. Н. недавно вернулась из поездки. Вспоминали Н. И., наши студенческие годы, его лекции, когда в аудиторию набивались студенты разных факультетов. Его все любили, за глаза, между собой мы звали его «Николаша».

Выше над текстом было приписано: «Его уж нет, а Анна далече ? направлена в Сибирь».

На полях была приписка другими чернилами: «На днях ходили смотреть рисунки Любочки Козинцевой. Как хорошо, светло было в Баньюле в 1937 г., почти безоблачно».

Следующие несколько страниц были вырваны. Тея начала читать следующую сохранившуюся запись. Это были строчки из стихов. Начало, видимо, осталось на вырванных страницах.

Слово, как сталь, слово, как нож.