Чего стоят мечты?

Ведь такое периодически случается, когда существо или человек не ощущает себя в том теле, в котором оно было рождено. Твоему брату просто нужно вернуться в тело, в котором он был рождён. В моём понимании, это похожая процедура на трансгендерный переход, только тебе нужна помощь не хирурга, а колдуна, специализирующегося на магии твоего класса, – он откашлялся, поразившись с каким вниманием его слушает Гора. – Книги о проклятиях и порчах же связаны с его проблемой, тем черепом и непонятным монстром. Я, безусловно, могу ошибаться, ведь только на днях выпустился, – он потупил взгляд, и очки чуть не слетели под тяжестью гравитации с его лица.

Гора так пристально на него смотрела, что Гилбиренсу начало чудиться, будто он читал, что есть форма колдовства полиморфов, в которой они способны превращать собственные глаза в настоящие лазеры.

– Раз ты такой умный, значит, ты и вылечишь моего брата! – рявкнула она. Гилбиренс побледнел. Он начал было пятиться назад, но она схватила его за рукав. Не сказать, что её хватка была крепкой, но он точно не хотел растягивать любимый свитер.

– Я-то? Я выпускник, почти ничего не знаю об этом, просто подумал и сказал тебе, чтобы ты не тратила время впустую… Это вовсе не значит, что я готов принять на себя ответственность за столь важного для тебя человека… А так же… Я же не сказал, что это возможно. Я вот, например, никогда не читал об успешных случаях обратного превращения, наоборот, слышал, что полиморфы, неспособные вернуться в изначальное тело, звереют и приобретают образ жизни, согласно животному, в которого они превратились.

Я не знаю ни одного волшебника, алхимика или хирурга, который бы тебе смог помочь. Отпусти меня, пожалуйста!

Она отпустила его и отвела взгляд в сторону, после чего грустно погладила Холма.

У Гилбиренса просто разрывалось сердце. Сердобольность была его бичом, он никогда не мог отказать тем, кто был в отчаянье. Он буквально ненавидел себя за это. Вот и сейчас, он пытался отвести взгляд от Горы. Но её лицо, её терпеливый, вымученный взгляд, годы её жизни, которые она тщетно потратила на попытки вылечить брата, проносились перед глазами Гилбиренса так быстро, словно он был всё это время рядом с ней.

– Я ведь не могу тебе помочь… – вымученно простонал он, сжимая кулаки.

– Я поняла. Мы сами разберёмся! – сказала Гора, сдерживая слёзы. – Пусть меня обманут. Пусть это сделают ещё не один раз, но я никогда не сдамся! – она обняла Холма, уткнувшись в его мягкий мех.

– Хорошо.