Единственный шанс

Время ли гонять чаи! Ефремов, по его мнению, выглядел чересчур спокойно и буднично, словно ничего не случилось: ни засады в горах, ни гибели многих достойных ребят, ни провала операции.

Дежурный принес кипяток и заварку. Ефремов достал из стола два куска сахара и несколько баранок.

– Подсаживайся ближе, Корсунов. Ничего нет вкуснее чая, да и взбадривает.

– Не хочу, благодарствую! – ответил Степан и демонстративно отвернулся.

– Напрасно отказываешься. – Ефремов налил заварку покрепче.

 – За чаем разговор получается другой. Чай даже Феликс Эдмундович любил.

Степан недоверчиво посмотрел на Ефремова: к чему клонит? Зря не стал бы Дзержинского вспоминать.

– Да-да, – подтвердил Ефремов, ломая баранку, – представь себе, любил. Не понаслышке знаю, доводилось встречаться. Однажды вызывает меня на доклад. Здоровается и первым делом предлагает: «Давай-ка чайку, Ефремов, выпьем. Устал, вижу, с дороги, а чай взбадривает…» Я тогда действительно две ночи не спал, с юга на перекладных добирался.

Как услышал эти слова, сразу от сердца отлегло: чаепитие – занятие дружеское.

Ефремов откинулся на спинку стула и продолжал с улыбкой:

– Понимаешь, я, пока шел, чего только не передумал. Докладывать-то нужно было начальнику войск, а тут говорят: Дзержинский мной интересовался… Пока по коридорам управления петлял, все свои грехи в уме перебрал. Не станет же Феликс Эдмундович просто так вызывать. Может, промашку дал в чем-нибудь?.. Мы тогда как раз атамана Серого доколачивали.

Банду почти всю уничтожили, а сам он трижды из-под носа уходил. Ну, думаю, вот за это мне и всыплют.

Степан придвинулся к столу поближе. Ефремов отхлебнул несколько глотков чаю.

– Ну а дальше? Дальше-то как?

– А что дальше, – как можно безразличнее протянул Ефремов. – Доложил я обо всем Феликсу Эдмундовичу. Он внимательно выслушал, расспросил подробности дела. Потом дал задание. Вот, собственно, и все.

– А для чего вы рассказали мне эту историю? – насупился Степан.

Ефремов наклонил голову и посмотрел с хитрецой:

– Верно, Корсунов, не зря рассказал. Угадал. – И, сразу став строже, заговорил иным, суровым тоном: – Задание мне тогда Дзержинский дал не совсем обычное. Феликс Эдмундович попросил Серого непременно взять живым. Я попытался объяснить, что атаман очень осторожен, вооружен до зубов; при нем неотлучно следуют телохранители, отчаяннейшие головорезы.