Единственный шанс

Тутышкин был прижимист и экономил буквально на всем…

«Что бы это значило? – думал Степан. – Не собирается ли хозяин в дальнюю дорогу? Странно! Разгуливать для удовольствия Тутышкин обыкновения не имеет. Деловая поездка?.. Вряд ли. А может, хозяин хочет драпануть? Но почему? Слишком вескими должны быть причины, чтобы он бросил дом, хозяйство, налаженное дело. На такое можно решиться лишь в крайнем случае…»

Сторонним наблюдателем оставаться было нельзя. Что предпринять? Враги начали действовать, и нужно узнать их намерения.

Но малейшее неточное слово Степана, тем более поступок, выдадут его с головой. Они поймут, что он ведет двойную игру.

Степан отчетливо представлял, кто перед ним. Борьба идет не на жизнь, а на смерть. Контра ни перед чем не остановится. Нет, рисковать без толку не годится. Должен быть какой-то выход. Нужно только найти его… Как Ефремов сказал? Твой единственный шанс – их неведение. Думай, Степан, думай!..

Он вернулся в горницу и незаметно передвинул цветок на окне, выходящем на улицу.

Для ребят, ведущих наблюдение, – сигнал: внимание, опасность! Потом Степан спустился в лавку, потолкался среди приказчиков – не наведут ли на след? Но приказчики были слишком вышколены, чтобы зря болтать о хозяйских делах. И тогда Степан решил подойти к хозяину и с самым невинным видом прямо спросить: «А что, мол, куда-нибудь едем?»

Тутышкин посмотрел испуганно.

– С чего ты взял? – вырвалось у него помимо воли.

– А я рассчитывал, поедем куда-нибудь, кутнем, – как можно беспечнее сказал Степан.

– Есть такое желание? За чем же дело стало? Давай организуем! – воскликнул Тутышкин.

Слишком откровенно обрадовался «благодетель». Но отступать было поздно, да и не следовало.

Через полчаса запряженная парой гнедых пролетка лихо выкатила со двора. Степан с Тутышкиным, сидя в обнимку, представляли слишком мирное зрелище, чтобы ребятам, ведущим наблюдение, пришло в голову следить за ними. Степану стало одиноко. Теперь, даже если что случится, можно рассчитывать только на свои силы.

«Не надо было, наверное, уезжать из дому», – мелькнуло запоздалое сожаление. Вероятнее всего, там развернутся главные события, а он окажется в стороне.

Беспокойство нарастало. Тем более что Тутышкин сразу же свернул с центральной улицы в кривые запутанные переулки.

– Заскочим в одно местечко. По делу нужно, – пояснил он. – Всего на несколько минут…

Пролетка остановилась у приземистого домика, скрытого в глубине двора за высокой глинобитной оградой.