Падение

Не хотелось сюрпризов в самый неподходящий момент, когда она будет беззащитна.

Алина попыталась вспомнить, куда сложила мокрую одежду, в которой пришла, но не смогла. Странно, она не помнила, что с ней происходило пять минут назад. Это так выглядит стресс?

Кажется, в коридоре, перед трупом собаки. Или нет?

Это очень удобно, не помнить. Вот было бы здорово выборочно стирать из головы ненужные воспоминания. Она бы многое отдала, чтобы забыть весь этот день, начиная с двенадцати часов дня.

В 21:34 отключилось электричество, и дом накрыла густая теплая тьма.

В недрах особняка противно запищали динамики оповещения, через тридцать секунд сработала система автономной подачи электроэнергии. Темнота отступила, и в лужах крови, беспощадно осквернивших дубовый пол, вновь засверкало отражение многочисленных лампочек. Животные добрались до подстанции и вызвали короткое замыкание. Сознательно дергать рубильники они вряд ли могут, а вот влететь мокрой шерстяной тушей в трансформатор могли запросто.

Включился телевизор и через несколько минут, когда перезагрузился тюнер спутниковой тарелки, появилось изображение.

Новостной канал. Бегущие люди, бесконечные пробки на дорогах, всполохи мигалок карет скорой помощи и полиции, неконтролируемые пожары, окровавленные лица… Нацгвардия безуспешно борется с паникой. Много крови, тела на улицах. Звук стоит на минимуме и по гостиной расползается неразборчивое бормотание.

Некоторые из сюжетов она уже видела, некоторые смотрела впервые. Общая информационная истерика не проясняла картину, а лишь брызгала бензином в костер мировой паники.

Вроде есть закон, регулирующий трансляции во время чрезвычайных ситуаций. Сейчас бы он не помешал.

Шквальный порыв ветра ударил в обманчиво хрупкие панорамные окна миллионами дождевых брызг. Дом как будто вздрогнул и покачнулся. Несмотря на светопреставление снаружи, в гостиной было тихо и где-то даже уютно, если не обращать внимание на трупы собак и выглядывающие из коридора неестественно вывернутые ноги в спортивных туфлях.

Отчаянно хотелось налить двести и залпом опрокинуть стакан. А затем накрыться пледом и заснуть на этом неприлично длинном и мягком диване. И будь, что будет.

Поспать.

Нельзя, подруга, ты же знаешь. Если ты сейчас заснешь, то пропустишь самое интересное. Ты же не хочешь все пропустить?

Еще не решила.

А вот сто миллилитров в организм плеснуть можно. Пошло оно все, если перед марафоном она не хлопнет рюмашку горячительного.

Снова ожила рация.