Шатун. Дитя без глазу

Если не считать маленького щенка, что он подкармливал в первую зиму. Да и тот потерялся во время очередного погрома.

Стая двинулась за вожаком, обтекая Николая с двух сторон. Они что-то видели или слышали, чего не видел и не слышал он. Вожак замер и вильнул хвостом. Стая, не замедляя движения, разделилась на две части, словно поток воды, встретивший на своем пути препятствие. Теперь они шли, прижимаясь к стенам домов.

Николай на всякий случай последовал их примеру. Стараясь ступать как можно тише, он перешел с проезжей части на тротуар.

Лохматая черная псина неодобрительно дернула ушами. Видимо, охотничьи навыки у человека были не на высоте.

Николай осторожно присел у высокого крыльца магазина женской одежды. Стеклянные витрины были наглухо закрыты помятыми металлическими щитами. Щиты выглядели так, словно кто-то пытался проверить их на прочность кувалдой. Почти на каждом красовалась ярко-жёлтая надпись, сделанная из баллончика: «Мы не спим! Мы идем!»

Такие надписи время от времени появлялись, то на стенах, то на облезших рекламных щитах.

Кто не спит? Куда идут?

Сначала Николай думал, что это дело рук «ловцов», и угроза предназначалась таким же, как он «шатунам». Но прошлой зимой увидел, как «ловцы» закрашивают подобную надпись на воротах Городского Парка.

Собаки разом остановились. Николай затаил дыхание. Сейчас, кажется, и он услышал!

Посторонний звук вплелся в привычный шум безлюдного города. То ли треск, то ли скрежет. Доносился он со стороны перекрестка.

Николай осторожно снял винтовку с плеча. Это был недорогой, но очень хороший охотничий карабин ТОЗ. Модифицированная под охотничье оружие старая добрая винтовка Мосина. Простенький оптический прицел добросовестно выполнял свою основную функцию. Через него Николай хорошо видел перекресток. Ничего особенного. Мертвые светофоры, облезшая вывеска «Сбербанка» на торце здания, чуть покачивающиеся от ветра дорожные знаки.

Вдоль пешеходной зебры пробежал маленький смерч из листьев.

Листья кружились и танцевали в лучах холодного осеннего солнца. Вместе с ними кружилась и танцевала маленькая белая бумажка. То ли обертка, то ли фантик.

Николай упер локоть в крыльцо, чтобы винтовка не раскачивалась. Что это за бумажка – не разобрать. Да это и неважно. Важно то, что она была очень белой и очень чистой.

Николай напряг слух. Шелест листьев, едва различимый скрип дорожных знаков, гудение ветра в щелях между металлическими щитами.