Флермонд. Бал цветов

Стену за креслом скрывала тёмно-красная бархатная портьера. Такая же портьера висела со стороны боковой двери.

– Зачем эти шторы, за ними же ничего нет? – поинтересовалась Шиповничек.

– Ошибаешься, за ними спрятаны мягкие стулья для особо почётных гостей, тех, кому жалуется право сидеть в присутствии принцесс и даже самого короля. А вот этот "трон" знаешь, зачем? Для королевы бала! Её будут выбирать сегодня на празднике.

– И кого выберут? – глаза юной мадемуазель загорелись.

– Не знаю. Королевой может стать любая из приглашённых дам.

Я бы выбрал тебя! Кстати, можешь посидеть немножко.

– Нет, правда?! – Шиповничек сияла, её щечки алели от счастья.

– Прошу вас, моя королева.

Бал ещё и не начинался, а Шиповничек уже была на вершине блаженства. Да, этот день обещал многое.

– Само собой, сестричка, ты достойна стать королевой бала, но если приедет мадемуазель Пассифлора, то шансы всех остальных равны нулю, – размышлял вслух Розанчик.

– Сама великая мадемуазель?

– Да.

Есть надежда, что она приедет.

– О, это было бы… – Шиповничек не могла подобрать слов, чтобы выразить свои чувства. Сказать, что это в сто раз лучше, чем встретить короля, казалось невежливым. Помолчав, она призналась: – Знаешь, я никогда раньше не видела её. Только в газетах. А ты?

– Я видел.

– И говорил с ней?!

– Да.

– Расскажи…

– Как-нибудь потом. Сейчас, давай, спустимся в сад.

Розанчик отодвинул портьеру в углу. Оказалось, там пряталась ещё одна маленькая дверца.

Он повернул ручку.

– Эта дверь в галерею. Пройдя там, мы посмотрим на всё сначала сверху, а потом спустимся возле часовни в саду.

– Хорошо, месье гид, – улыбнулась Шиповничек и проскользнула в любезно открытую перед ней дверцу.

С лёгким щелчком дверь Тронного зала закрылась за ними.

глава 5. Ранняя прогулка принца

"Утренние часы помогают принять верное решение".

Видимо, этим мудрым принципом руководствовался молодой человек в чёрном бархатном костюме со вставками тёмно-лилового атласа на рукавах; и в чёрных же, высоких сапогах из мягкой кожи с серебряными пряжками.

В задумчивости он бродил по садовой дорожке (пустынной в ранний час) взад и вперёд.

Строгий испанский воротничок камзола обрамлял красивое бледное лицо, на котором резкой линией выделялись нахмуренные брови и узкие плотно сжатые губы. Вероятно, он надеялся, что ранняя прогулка и утренняя свежесть прояснит важные вопросы, занимавшие его мысли.