Флермонд. Бал цветов

Я же для этого и искал тебя, чтоб познакомить! – Розанчик обернулся. – Ах, ты здесь, – увидел он стоящую рядом сестру, сосредоточенно внимавшую их разговору.

– Знакомься, Гиацинт. Моя кузина, Шиповничек дю Рози`.

– Граф Ориенталь, – тот отвесил изящный поклон присевшей в реверансе мадемуазель. – Но для вас, всегда – просто Гиацинт.

"Так вот он, "Ромео всего двора", – Шиповничек вспомнила спор принцесс и была польщена знакомством.

– Это мой лучший друг, – отрекомендовал Розанчик.

Гиацинт не отрывал от Шиповничек тёмно-синих, искрящихся ироничным весельем глаз.

– Слухи верны, она действительно уж жасно мила. Шевалье де Розан, где вы столько лет скрывали это сокровище?

– Кто скрывал? Я тебе сто раз говорил! Она приехала с дядей на первый настоящий бал.

– Откуда, из какой туманной дали прибыло сие воздушное создание?

Обращался Гиацинт, конечно, к Розанчику, но, полуприкрыв глаза, пристально смотрел на юную мадемуазель. Шиповничек неудержимо залилась краской.

– Из Розоцвета.

Это имение генерала, нашего дядюшки, близ Шартра, – ответил паж.

– Постой, "дядюшка генерал", это генерал Троян, что ли? Сводный брат твоего отца?

– Вот именно.

– И что, эта прелестная мадемуазель – та маленькая кузина Шиповничек, о которой ты мне столько рассказывал? – недоверчиво переспросил Гиацинт.

– Она самая, – Розанчика очень радовала реакция друга.

– Просто наглая ложь! Это создание не может быть твоей сестрой, она слишком мила для этого!

– О, ты её ещё не знаешь! – паж засмеялся, и Шиповничек с Гиацинтом тоже веселились.

Провинциалка наконец почувствовала себя легко и раскованно.

– А, вот и Гиацинт! Где же это вы пропадали, милый граф? – подошла к беседующим друзьям мадам Розали.

– Приветствую вас, мадам, – поклонился Гиацинт матери Розанчика.

– Ну, девочка, вы уже познакомились? – обратилась первая фрейлина к Шиповничек. – Это почти что мой второй сын, они с Розанчиком учились вместе. На Рождественские каникулы оба часто приезжали к нам в имение.

Боже, что они там устраивали! – мадам добродушно засмеялась, а оба друга переглянулись и смиренно возвели глаза к потолку, с ностальгией вспоминая свои проделки.

– Ладно, мальчики, не буду вам мешать, у меня полно дел. Да, и не вздумай называть его "сиятельством" и обращаться на "вы", слышишь, Шиповничек, – добавила Розали, уходя.

– Вы так добры, мадам! – Гиацинт со смехом поклонился ей вслед. И обернулся к Шиповничек: – Вот так, мадемуазель.