Флермонд. Бал цветов

Итак, был тёплый майский день…

Флермондиана-1

Время: 15 мая

Место: Париж

глава 1. Дорога во дворец

– Мой генерал, мы уже почти приехали! – молодой кучер обернулся к пассажирам коляски.

Толстый немолодой месье в парадной военной форме храпел, шевеля роскошными усами в такт стуку колёс. Рядом с ним нервно подпрыгивала на ухабах юная мадемуазель в розовом платье.

Мадемуазель немедленно присоединила свой нежный голос к щебетанию птиц, скрипу экипажа и свисту кнута кучера.

Она настойчиво дёргала своего спутника за рукав мундира и взволнованно повторяла:

– Дядюшка, вставайте! Мы почти приехали! Мы уже подъезжаем! Дядюшка, я вижу впереди башни дворца! Ну, проснитесь же наконец, мы приехали!

Старания мадемуазель были тщетны. Генерал давно проснулся, но ни на грамм не разделял бурного восторга племянницы по поводу приезда. Ему нравилось дремать под стук колёс. Видеть, открывая то один, то другой глаз, дорожку, бегущую змейкой между низкими кустами вереска и цветущего шиповника; слушать пение птиц солнечным майским утром, ещё довольно ранним.

Да, он видит впереди белые башенки с ярко-оранжевой черепичной крышей. Две башенки очень мило утопают в зелени деревьев, но это совсем не повод верещать ему в ухо:

"Скорее, дядюшка, проснитесь, дворец уже близко!"

Он сам это прекрасно знает. А выехали они сегодня до рассвета, в три часа утра, и он имеет достаточно веские основания отдохнуть, ведь ехать ещё добрых полчаса!

Так рассуждал генерал Троян[1 - все имена см.

“Список Цветов”.], стараясь отвлечься от настойчивых воплей племянницы. Но это непросто даже для уха, привычного к артиллерийским залпам.

– Дядюшка, проснитесь же!

– О, Боже! Шиповничек, успокойся, дитя моё. Я прекрасно слышу тебя, и, хотя до дворца ещё довольно далеко, тебя могут услышать и там, что тогда о нас подумают? – слегка раздражённым басом прогудел генерал, вздохнул и открыл глаза.

"Она всё-таки окончательно разбудила меня.

Конечно, для Шиповничек сегодня первый бал, она, естественно, волнуется, но это ещё не повод мешать сну ближнего своего. Теперь я понимаю, почему моя бедная сестра столь поспешно оставила нас и отошла в лучший мир вскоре после рождения этой малютки: когда дети не дают вам спать – это тяжкое испытание!"

Тяжким вздохом подтвердив философское содержание своей мысли, достойный генерал обратил свой взор за окно экипажа.