Блюз Мертвого Города

 – Ты то сам тоже что ли помер? А что с другими покойниками? Где все? Или больше никто не умирал?

Парень заерзал в кресле, а потом посмотрел на меня взглядом учителя, которому придется объяснять сложную тему недалекому ученику.

– Давай по порядку, дружище. Я здесь по делу. Понимаю, как все это выглядит, что у тебя много вопросов и так далее. – Он подался вперед. – Сам в шоке от этого дерьма. Просто успел к нему привыкнуть. И ты, друг, привыкнешь.

Говор у паренька был странный: он глотал согласные, а гласные растягивал так, что это создавало впечатление киношной, вычурной речи.

Откуда бы ни был, ничего подобного я никогда не слышал.

– Мне колдун как объяснил: что ты вроде как умер и мы сейчас в копии твоего города, только в версии для жмуриков. Тут все по-своему устроено…

– Чего? Какой колдун? – я посмотрел на него недоумевая, как на идиота.

Он будто почувствовал себя неуютно и снова заерзал в кресле. Он поморщился и ответил:

– Ну этот, его Нарайя вроде звали…

Я осуждающе посмотрел на него:

– Ну да, конечно.

Тот самый. Как я не догадался сразу.

– Полегче, амиго. Я твой друг, не нервничай. Я все расскажу.

Торопиться мне всё равно было некуда. Я устало кивнул.

***

Парень не слишком умел объяснять, видимо там откуда он взялся, он был простым работягой. Впрочем, это было понятно, еще до того, как он открыл рот.

Я толком и не понял, откуда он. Названия «Тарос», «фронтир Южного Креста», мне не говорили ни о чем.

Чем больше он говорил, тем больше это напоминало неудачный приход от дедовских мухоморов, либо бред поехавшего.

Так или иначе он рассказал о незнакомце, который обманом заставил их городок пойти на сделку. Сделка поработила его людей, ведь незнакомец оказался каким-то то ли фокусником, магом или демоном. Он высасывал из них души, через приспособления в виде крестов, а некоторых навсегда делал рабами. Когда речь пошла об этом старейшем символе веры, меня пронзило страхом.

С ним были связаны плохие воспоминания.

Информацию из него приходилось доставать будто клещами. К счастью опыт работы сыщика сталкивал меня и не с такими собеседниками. Манера речи Маилза начинала раздражать, как и его любовь к неуместным деталям.

Несмотря на то, что парень выводил меня из себя стилем речи и поведением, я не мог признать за ним твердости характера. Он явно старался не злить меня, и поддерживать позитивный настрой.