Рожденный править

Жители Мелы встретили её в разгаре дня, а вечно нелюдимые эмдавийцы глубокой ночью. В эту пору земли пустынного Таоса тонули в рассветных лучах, а побережья близ островов Нового Усуи врезались в прохладный вечер.

Но луна цвета крови всходила над планетой не всегда. Живым было невдомёк, что это лишь первый знак грядущих перемен. Небесное светило ещё долго радовало собой небосвод, прислушиваясь к миру до тех пор, пока вокруг не зазвенело от тишины. Последняя искра праведного пламени потухла, оставив на земле несмываемый отпечаток цвета мглы.

Пепельная долина – вот и всё, что оставил подле себя знаменитый квартал «Огненных фонарей».

Мир вздрогнул. Он знал, что потерпел поражение. Пока все вокруг были обеспокоены затмением, пытаясь найти ему самые разные объяснения, небеса уже сделали свой ход. По всей Земле стали рождаться дети с необычными способностями, отличительной чертой которых стал особый извилистый орнамент на левом предплечье – одарённые. Некоторым из них были не свойственны ложь или тщеславие.

Такие дети видели всё самое грязное в душах других людей, будто тёмное пятно на белоснежной рубахе, за и что и были прозваны правдолюбивцами. Другие же могли видеть будущее. Однако судьбу невозможно изменить, всё идёт так, как оно и должно быть.

Были и ещё одни, чью тайну никто до конца так и не смог разгадать. В детстве их дар почти не различим и лишь с возрастом набирает должную силу. Способность контролировать, управлять – вот чем обладали последние. Власть их взгляда и слова просто не поддавалась объяснению.

Из-за этого приговор для них был ясен – истребление.

Глава 1.

Вернес.

Материк Аделиада, Пепельная долина

27 ноября, 1317 год

Так минуло множество долгих лет. Мир изменился. Дни волочились один за другим, терпеливо прозябая в нескончаемой очереди. Когда-то, на заре основания множественной вселенной, предпринималась попытка запустить всю эту очередь целиком, но меры не увенчались успехом. Для этого у богов плоховато с воображением.

Среди многочисленных изъянов, люди со временем стали выделять ещё одну особенность – невзрачность, что была присуща лишь единицам.

Людей с подобной чертой можно было без особых усилий заметить в первой же провонявшей сверху до низу отходами подворотне, просящими милостыню в старой и изношенной одежде. Не все были рады одарённым, из-за чего те не редко коротали последние минуты в бедности и нищете, скрываясь среди шумного гула, нависшего над лабиринтами переулочков.