Щедрый любовник

Ал никогда не дразнил Сэлли, когда она стала заикаться после смерти бабушки. На протяжении всех школьных лет он был ее неизменным защитником и лучшим другом. Он часто бывал у нее дома. И она проводила бесчисленное количество летних дней, играя у плавательного бассейна возле его дома.

Ал был первым мальчиком, который поцеловал ее, и был таким же застенчивым, как и она. Дело не пошло дальше нескольких несмелых прикосновений, над которыми они оба только похихикали, поняв, что были скорее братом и сестрой и что любовниками им не стать.

После окончания школы Сэлли уехала учиться в университет в Эксетер, а Ал направился в Оксфорд, чтобы изучать ботанику. Они поддерживали связь друг с другом и иногда встречались по праздникам, но из-за болезни ее матери постепенно их контакт свелся к периодическим телефонным разговорам или случайным, как сегодня, встречам.

– Очень трогательно, – ворвался в ее мысли низкий насмешливый голос. – Ал – это старый друг, как я понимаю? Или, вернее было бы сказать, любовник?

Сэлли бросила взгляд через стол на Зака и уловила в его глазах скрытую злость.

– Можете говорить что хотите. Это вас не касается.

– Нет, касается. Когда я приглашаю даму на обед, я рассчитываю на то, что она будет вести себя как леди, а не бросится в объятия какого-то мужчины, фамильярно позвавшего ее по прозвищу, и не начнет его целовать.

Сэлли на миг оторопела, потом расхохоталась.

– Я рад, что вы нашли это забавным, в отличие от меня. – Зак явно злился.

– Вы ошиблись.

Ал не фамильярничал. – Сэлли усмехнулась. – Мое настоящее имя не Сэлли, а Салмакида. – Она по слогам четко произнесла: – Сал-ма-ки-да.

– Салмакида… – повторил это имя Зак, и оно ему, пожалуй, понравилось. – Что это за имя?

– Греческое. Когда моя мама ждала меня, она провела последние четыре месяца беременности в постели. И увлеклась греческой мифологией. – И Сэлли рассказала ему легенду: – Салмакида была нимфой, которая жила в источнике вблизи города Галикарнасс в Малой Азии.

Она стала единым целым с юношей по имени Гермафродит, в которого была влюблена.

– Что побудило вашу матушку дать вам такое эксцентричное, хотя и довольно красивое имя? – спросил он, продолжая широко улыбаться.

– Я думаю, что это был последний миф, который мама прочла перед тем, как рожать, и, к большому сожалению для меня, он застрял в ее памяти, – сказала она с иронией.

– Нет, не к сожалению. Вы такая экзотичная… нет, это неверное слово.