Незавершенная месть. Среди безумия

Скажите, Билли, у вас ведь наверняка имеется во времянке эмалированный таз? В нем вы купаете по вечерам ваших мальчиков, так?

– Ну да.

– А потом вы этот таз споласкиваете и моете в нем посуду. Я права?

– Где ж еще ее мыть?

– И в этом же самом тазу вы и одежду стираете.

– К чему вы клоните, мисс?

– К тому, Билли, что с точки зрения цыган вы совершаете неприемлемые действия. Сами цыгане имеют отдельные емкости для омовений, мытья посуды, стирки и прочего. И никогда эти емкости не путают.

Ни один цыган не станет стирать в том же тазу, в котором взбивал пену для бритья.

Билли потупился.

– Допустим. И что с того?

– Вы что-то еще хотели сказать.

– Дорин слыхала, что одна цыганка, тетушка Бьюла ее звать, умеет предсказывать будущее, ворожить и все такое.

– Понимаю. – Мейси чуть успокоилась. – Продолжайте, Билли.

– Все это только лишними слезами закончится, мисс. Вряд ли старая Бьюла видит дальше, чем мы с вами, а Дорин незачем обольщаться насчет этого самого будущего.

Знаю я ее: сейчас начнет выпытывать у цыганки, родится ли у нас другая дочка, уедем ли мы в Канаду и вообще… сможем ли… ну, как это… смириться со смертью Лиззи.

– Дорин скорбит, Билли. Еще года не прошло, как Лиззи умерла; вы оба пережили сущий ад. Дорин хочет увидеть свет в конце туннеля, а гадание обнадежит ее, заставит поверить, что хорошее для вас с ней еще возможно.

– Да, конечно, мисс. Только я не хочу, чтобы моей жене мозги пудрили.

 – Билли засунул руки в карманы, подфутболил ком земли. – Вообще непонятно, с чего люди взяли, будто цыгане умеют предсказывать будущее! Что им такое известно, чего мы с вами не знаем?

Мейси махнула рукой в знак того, что пора идти к Джорджу.

– Вряд ли цыгане знают больше нашего, Билли, но разница все-таки есть. Цыгане живут на лоне природы. Они не обременены информацией, как мы с вами. Можете считать, что мои слова отдают мистицизмом, только мне известно: цыгане, пусть и бессознательно, склонны обращать внимание на мысли и чувства, предшествующие тому или иному событию.

Мы так не делаем; пожалуй, напрасно. Напрасно мы так редко задействуем этот, как бы получше выразиться, мускул. В общем, вера в собственную интуицию сама же эту интуицию и развивает. А мы к себе не прислушиваемся – и вот результат.

Билли пожал плечами.

– Ну да, я точно не прислушиваюсь. А в вас, мисс, уж извините, есть что-то цыганское.