Незавершенная месть. Среди безумия

– Считаете ли вы, что в случае продажи новым владельцам можно будет не опасаться воровства, поджогов, порчи имущества?

– Конечно. Как только мстители увидят результат своих действий – ведь кто-то же явно мстит за бог весть какую несправедливость, совершенную по отношению к давно почившему предку, – сама необходимость в дальнейшем мщении отпадет.

Мейси спрятала бумаги в портфель и поднялась.

– Благодарю вас, мистер Сандермир. Пока больше вопросов к вам не имею.

Сандермир тоже поднялся, сунул руки в карманы куртки, пошел проводить Мейси до двери.

– Полагаю, когда вы закончите отчет, поверенные виконта Комптона приступят к оформлению купчей.

– Я не посвящена в детали сделки, мистер Сандермир. Как я уже говорила, моя задача – составить непредвзятый отчет о землях, прилегающих к усадьбе, и о кирпичном заводе, собрать сведения о событиях, могущих навлечь проблемы на будущего владельца столь обширной территории и столь прибыльного предприятия.

– Очень хорошо, – наклонил голову Сандермир.

Явился дворецкий, чтобы сопроводить Мейси к выходу, и она попрощалась с Сандермиром. Уже на пороге она внезапно обернулась и позвала хозяина, который начал было подниматься по лестнице.

– Ах, мистер Сандермир! Чуть не забыла! Еще один вопрос, если позволите.

– Я вас слушаю.

– Просто любопытно – вы знали Мартинов? Джейкоба, Беттину и Анну?

Сандермир пожал плечами:

– Конечно, я слышал о них, мисс Доббс. Они погибли при бомбежке, во время войны.

Меня тогда здесь не было, я на тот момент уже вернулся в школу.

И Сандермир продолжил подниматься по лестнице.

Мейси дошла до автомобиля, села за руль, хлопнула дверцей. Кусая себя за щеку, еще долго смотрела на Сандермиров дом, наконец завела мотор и выехала на главную дорогу. Она спешила к месту, которое не смогла разглядеть из окна гостиной. Выйдя из машины, Мейси зашагала к конюшне.

Рассчитанная на семь лошадей, конюшня встретила Мейси тишиной. Конюха нигде не было видно.

Наверное, он в подсобке, натирает седельным мылом кожаную сбрую, подумала Мейси. Или готовит мешанку из отрубей. Мейси насчитала трех гунтеров и двух серых упряжных лошадей. Один гунтер лоснился от пота, от него пахло линиментом. Положив ладонь ему на бок, Мейси определила, что гунтер загнан до изнеможения. Конюх явно выгулял его, чтобы остудить, затем накрыл фланелевой попоной, набитой сеном, которое должно было впитать влагу, струившуюся с боков.