Незавершенная месть. Среди безумия

Взгляд был направлен на Саймона, единственного сына. Миссис Линч прижимала ладонь к губам, лицо ее исказила тревога.

И теперь, много лет спустя, Маргарет Линч по-прежнему укладывала седые волосы в аккуратный узел; голубой цвет платья подчеркивал выпуклые вены на ее висках. Глаза были красные, заплаканные; в кулаке Маргарет тискала носовой платок.

– Как я рада, что ты здесь, Мейси. Умница, что приехала.

Маргарет поднялась навстречу Мейси, та нагнулась над ней, поцеловала в щеку – словно и правда, не распорядись война по-другому, могла бы стать невесткой Маргарет.

Затем она взяла руку пожилой женщины, и вместе они приблизились к койке. Саймон дышал еще тяжелее, чем утром. Мейси помогла Маргарет усесться, дотронулась до лба Саймона. Его глаза были закрыты, но веки вдруг затрепетали. Когда же Мейси отняла ладонь, Саймон не подал знака, что чувствовал ее прикосновение. Мейси стала в изножье, взглянула на доску для заметок. Судя по всему, за Саймоном здесь, в госпитале, отличный уход, так что смерть он встретит с комфортом.

Вернулась старшая медсестра, принесла еще один стул. Мейси села рядом с Маргарет. Некоторое время они не сводили глаз с Саймона, с его ходившей ходуном грудной клетки. Воздух подолгу не мог вырваться из горла, легкие сотрясались, а потом еще долго женщинам слышались отзвуки этой борьбы – что-то вроде редких щелчков.

– Очень хорошо, Мейси, что в последние два года ты навещала Саймона.

Мейси прикусила нижнюю губу, не умея объяснить, почему не приходила в реабилитационный центр раньше.

– Я… я просто…

– Не волнуйся. Я все понимаю. Вы были так молоды, и вам на долю выпало так много бед. Раньше, когда Саймона еще только привезли домой, я злилась на тебя – почему ты его не навещаешь? Но время укротило мой нрав; я стала понимать, что и тебе тоже досталось на войне.

Маргарет взглянула на Мейси. Глаза были старчески мутные, но зрение оставалось острым.

– Не представляю, как бы я на твоем месте снесла такой удар. Еще раз повторю: я рада, что ты здесь.

– Спасибо, миссис Линч.

– Теперь нравы и правила не те, что в мое время, – продолжала Маргарет Линч шепотом – говорить в полный голос казалось кощунственным. – Признаюсь тебе, Мейси: мы с отцом Саймона, хотя и находили тебя очаровательной девушкой, были весьма обеспокоены. Теперь я могу быть с тобой откровенной – я слишком стара, чтобы лукавить. Так вот, мы с покойным мистером Линчем полагали, что ты не пара нашему сыну.