Луна и солнце Людовика XIV

Высказывалось предположение, что он слушал лекции Альберта Великого, но при сопоставлении дат это выглядит по меньшей мере маловероятным. Зато весьма вероятно, что там он познакомился с британским монахом Роджером Бэконом, автором «Зеркала алхимии («Miroir d’Alquimie»), поскольку в их сочинениях имеется немало общего. Именно через Бэкона мог Арнальдо познакомиться и с Альбертом Великим, которого английский алхимик хорошо знал. Говорят, впрочем, что Виланова сильно завидовал Альберту, так как монашеский орден, в котором состоял Виланова, не желал оплачивать алхимические исследования, тогда как мэтр Альберт не встречал в финансировании своих опытов никаких препон.

По окончании учебы Арнальдо де Виланова объездил всю Европу, став вскоре, очень модным и щедро оплачиваемым врачом. Из-за своих необычных методов и вольных разговоров он часто подвергался преследованиям со стороны местных церковных властей. Вот как объясняет это Рене Маркар: «Очевидно, что обвинения в постоянных сношениях с дьяволом имели под собой некоторые основания, поскольку при лечении использовались странные микстуры, амулеты, гипноз и магия.

Мэтр отвечал на это, что влияние врача на больного является фактором первостепенной важности, так как способствует исцелению, поэтому нужно прибегать к любым средствам, чтобы сделать его подавляющим». Итак, мы имеем дело с человеком очень незаурядным, чья жизнь сильно отличалась от размеренного, полностью посвященного науке и религии существования, которое вели такие люди, как Альберт Великий, Роджер Бэкон или Фома Аквинский. Мэтр Арнальдо – предвестник Парацельса и шарлатана Калиостро.

Вернувшись в Париж, чтобы преподавать в университете, Арнальдо де Виланова стал произносить столь смелые речи, что трибунал святой инквизиции всполошился. Так, адепт во всеуслышание провозглашал, что милосердие должно цениться выше молитвы, а папские буллы, будучи написаны человеком, никак не могут считаться непогрешимы ми, или по крайней мере «непогрешимость их вполне сравнима с точностью его собственных диагнозов»! Сегодня мы знаем, какие ожесточенные споры вызывает в католической церкви проблема непогрешимости папы, поэтому легко представить ярость церковных властей XIII века, столкнувшихся с подобным вольномыслием… В результате врачу-алхимику пришлось спешно покинуть Францию и возобновить свои странствия по Европе.