Сорняк – цветок любви

Подойдя к дому, Аямэ почувствовала дрожь в коленях. Даниелла же, напротив, выражала столько уверенности и решимости в своих действиях, что Аямэ была очень рада, что они идут вместе.

Даниелла подошла к входной двери и позвонила в звонок. Дверь открыла женщина лет сорока, очень красивая. Наверное, Шин Хе пошёл в неё.

– Да, что вам нужно? – спросила тихим и невозмутимым голосом женщина.

– Мы… э-э-э… мы одноклассницы Шин Хе – проговорила Даниелла. Наступило долгое молчание. Женщина внимательно разглядывала девочек.

Обе девочки показались женщине очень симпатичными. Аямэ ей понравилась больше всего. Что-то в ней было.

– Шин Хе… в общем, вы должны сами знать, что вы спрашиваете, а если хотите разведать что-нибудь, то убирайтесь, – последнюю фразу женщина проговорила сквозь зубы.

– Нет, мы просто не верим, что это правда!.. нам просто совсем не верится, что Шин Хе способен на такое, – Аямэ набралась смелости и высказала свою точку зрения.

– Это уже не важно, это есть, – сказала, смягчившись, женщина.

– И сколько он будет в колонии? – спросила Даниелла.

– Где-то полгода, – ответила женщина.

– Там о нём хорошо позаботятся? Его никто не будет трогать? Ведь это, всё-таки, как не крути, тюрьма, а он мальчик видный… а там таких не любят и даже бьют – сказала смелая Даниелла. Аямэ толкнула ее в бок, но Даниелла не смутилась и даже не почувствовала, что сказала что-то не то. Она сказала то, что ей кажется правильным.

Мать должна позаботиться о её красавчике-сыне. Раз уж сын красавчик, так заботься теперь о нём! А то волки могут загрызть его, ведь мало мужчин любят красавчиков. Особенно если этот красавчик настолько обаятельный, что перед ним никто не может устоять, только такая как Аямэ, такие мысли проносились у Даниеллы в голове.

– С ним всё будет хорошо, он может за себя постоять. Так что девочки, возвращайтесь-ка к себе домой. И хватит ходить сюда, как в какой-то музей, это неприятно.

Поймите наше горе.

– Мы всё понимаем…

Даниелла с Аямэ попрощались с мамой Шин Хе и отправились к дороге. Через некоторое время они разошлись и пошли каждая к себе домой.

глава 11

Шин Хе очнулся в одиночной камере. Ему было больно в области желудка. В голове проносились слова матери «Сдайся же, наконец!». Шин Хе помнит её взгляд, в тот момент когда он ударил отчима, который находился около его сестрёнки.