Прежде чем ты узнаешь мое имя

Не могу думать о нем, не прикасаясь к тому, что когда-то ему принадлежало.

Раньше и я принадлежала ему.

Теперь же я сама себе хозяйка. Я больше не находящаяся под опекой государства несовершеннолетняя девчонка. Всего один день, и больше никакой нависшей над моей головой угрозы, никакого списка незнакомцев, у которых есть власть над моей жизнью и контроль. И вот мне восемнадцать, и теперь ко мне никто не может прикасаться без моего разрешения. От осознания этого я чувствую себя такой легкой, что, если бы не вес сумок, пошла бы вприпрыжку.

Широкие, оживленные улицы Манхэттена, кажется, созданы для того, чтобы забыть о сне в эту первую прекрасную ночь: гудят клаксоны, шипят двигатели, а прохожие слишком громко разговаривают по своим мобильным телефонам.

Я словно огибаю эти звуки, стараюсь избегать всех бетонных трещин и больших, прикрытых металлическими решетками дыр, которые, кажется, встречаются все чаще и чаще. Я понимаю, что это двери подвалов, только после того, как вижу, как некоторые из этих ржавых ловушек открываются, а по потайным лестницам на улицу выбираются мужчины в фартуках с ящиками цветов или пакетами фруктов в руках.

Я понятия не имею, откуда у них эти сокровища. За какими такими садами у меня под ногами они ухаживают? Возможно, подо мной живет и процветает целый город. Эта мысль заставляет меня ускорить шаг и подвинуться ближе к обочине, подальше от ям и людей. Я только что поднялась в этот новый мир; не хочу, чтобы что-то или кто-то тянуло меня обратно вниз.

Продвигаясь дальше на север, я верчу головой по сторонам, изучаю каждую незнакомую вещь, приветствую каждую бело-зеленую уличную вывеску, каждую статую Свободы в сувенирном магазине – встречаются огромные, размером с ребенка. Знаки «Халяль» и «Кошер» приветственно мигают, а светофорный человечек меняет цвета. Биение моего сердца, впитавшего пульс города, теперь такое же громкое, как и Нью-Йорк. У меня возникает внезапное желание щелкнуть пальцами и поймать такси, как это делают в кино.

Но эта улица ведет на юг, машины виляют влево и вправо, проезжая мимо меня. Они заявляют права на дорогу и уступают друг другу в лучшем случае несколько дюймов. Похоже, никто не доберется до нужного места быстрее меня.

Ноги болят, мышцы затекли от долгой поездки на автобусе. Я подумываю о том, чтобы позвонить Ною и узнать, какой кратчайший путь ведет к его квартире. Но мы еще не говорили друг с другом. Не совсем.