Вершители реальности

«Бескрайняя болотная степь, насколько хватает глаз. Солнце да ветер!» – мгновенно определил летящий.

Потом последовал удар обо что-то мягкое. Он упал. Сумка рухнула на него. Бум!

«Спасён. Всё-таки люк открылся», – мелькнуло в сознании и растворилось…

Ему снилось, будто что-то обволакивало осьминожьими липкими щупальцами голову, пытаясь проникнуть внутрь и высосать мозг. Арсен пытался сопротивляться. Тогда щупальца превратились в лепестки красных цветов и стали падать на голову, трансформируясь в питательную влагу.

Он почувствовал жар и нестерпимую сухость во всём теле. Понял, что изнывает от смертельной жажды. Мужчина каждой клеточкой своего организма испытал неудержимое желание испить; в беспамятстве, не владея собой, стал пить не ртом, а кожей, вернее, влага впитывaлась кожей, а уж с этим бредящий ничего поделать не мог – это было выше его сил. Так он пил, утоляя жажду разговором. Каждая капля абсорбированнoй влаги превращалaсь в слово, слова – в диалог. Диалог между волком и собакой. Только юноша не совсем понимал, кто он в этом диалоге – собака или волк? Арсен упивался разговором: капля за каплей – из крана вода… Ему казалось, что при общении с волком-собакой можно разглядеть его волчью морду, серые внимательные глаза, чёрный мокрый нос, постоянно тыкающийся в лицо, и огромную пасть, пахнущую прелыми листьями и сладковатыми сочными корнями, болотной жижей, червяками и ржавчиной. Волк постоянно что-то спрашивал, а человек в трансе что-то отвечал. Потом разговор стал струиться то грязным чёрным потоком, вперемежку с ворчливой бранью, то хрустальной родниковой водой, то истощаясь, заводя в тупик, то наполняясь особым смыслом. Диалог принимал своеобразное состояние: в нём различались самобытность, исключительность и чрезвычайность. Разговор вышел из-под контроля. Волк спрашивал – он отвечал. Он спрашивал – волк отвечал. Все ответы на вопросы длились вечность, и после каждого ответа Арсен падал куда-то далеко, очень далеко и надолго… Время длилось вечность! Секунда делилась на долю секунды, доля секунды на ещё одну долю, и так далее. И все эти малые тoлики секунд он чувствовал остро, специфично – каждая из них обладала своим особым оттенком и причиняла боль как физическую, так и душевную. Теперь ему отвечал страх. Казалось, та самая Чёрная дыра, от которой он так стремился убежать, всё-таки догнала и придавила его, вернее – он сам превращался в Чёрную дыру.