Неумерший

– Значит, вы сможете вернуть мне дар речи!

– Не только тебе, – прошептала Кассибодуя, – но также мёртвым, которые вернулись вместе с тобой.

Ночь теперь вплотную подступила к океану. От галлицен, растворившихся в сизой тьме, остались лишь древние духи, оживлявшие их ветхую плоть. Только сейчас я начал понимать, почему Великий друид отправил меня на эту затерянную землю: у меня, как и у них, было нечто общее с призраком, возвратившимся с того света. Их незапамятная мудрость, их долгое странствие по дорогам жизни и смерти могли помочь распутать клубок моего существования, указать моё предназначение.

Теперь я ясно увидел, какое подношение должен совершить.

– Садись перед котлом, – грубо повелела мне галлицена с мечом, – и рассказывай.

Послушно усаживаясь на место, я заметил подле себя сгорбленный силуэт Саксены, выделяющийся на фоне сумеречного неба. В этой ночной полумгле я наконец постиг очарование, которое она излучала. Спустившаяся ночь затушевала самые глубокие морщины на челе, окутала дымкой впалые виски и старческие пятна на голове, затенила дряблые складки на шее.

От колдуньи осталась лишь тень властности и высокомерия да горечь былой красы. И вдруг я понял, чей призрак она оживила в моей памяти, повергнув меня в смятение. Поэтому, как только галлицены уселись на скрещенных ногах, образовав круг, в который меня посадили, сомнений у меня больше не осталось. Теперь я точно знал, как должен начать свой рассказ:

«Они прибыли ранним весенним утром.

Мы ждали их на пороге дома. Сеговез стоял слева от матери, а я держался справа…»

Глава II

Амбронская застава

Они прибыли ранним весенним утром. Мы ждали их на пороге дома. Сеговез стоял слева от матери, а я держался справа.

Из Сеносетонского леса показалась крупная ватага. Было в ней, пожалуй, дюжины три воинов. Они спускались чередой по тропе вдоль наших полей и загона для скота. Из осторожности мать велела крестьянам укрыться в хижинах, и лишь два пастуха, вооружённые тупыми копьями, остались караулить коров.

Однако уводить у нас скот чужеземцы не собирались, даже ради забавы. Под лай собак они направлялись к нашей изгороди. Они шли прямиком к нам.

Об их приближении нас на рассвете известил Суобнос. Вот уже многие месяцы юродивый старец и носу здесь не показывал, как вдруг нежданно-негаданно нагрянул в хижину Даго ещё до первых петухов. Он стащил мастера с соломенного тюфяка, спросонья до смерти его перепугав.