Братство камня

Третий подонок испарился, и она вдруг осознала, что все на нее смотрят и ошарашенно перешептываются. Она надела очки, потрясенная не жестокостью сцены и не приключившимся скандалом, а собственным спокойствием.

Откуда-то справа донесся срывающийся голос Натали:

– Ты… ты… ты что, больная?

Диана медленно повернулась к темноволосой хозяйке дома:

– Мне очень жаль.

Она пошла к двери, обернулась и на пороге крикнула через плечо:

– Мне очень жаль!

Бульвар Сен-Мишель не обманул ожиданий Дианы.

Пустынный, ледяной и залитый светом.

Диана шла, глотая слезы: она чувствовала себя уязвленной, но и наконец свободной. Ей нужны были доказательства, и она их получила. Отныне и навсегда ее жизнь будет протекать вне круга, вдали от других людей. Она мысленно вернулась к тому, с чего все началось. К жестокому нападению, которое убило в ней главнейший и самый естественный инстинкт, превратив ее тело в неприступную крепость с прозрачными стенами.

Она вспомнила шелест ив и мерцавшие вдалеке фонари.

Как наяву ощутила во рту вкус травы, почувствовала на лице дыхание насильника.

Мозг отреагировал мгновенно: она как наяву увидела мысленным взором лицо матери. Она устало улыбнулась: на сегодня с нее довольно ненависти. Она дошла до площади Эдмона Ростана, миновала подсвеченный фонтан. Слева остался Люксембургский сад. Движимая неясным чувством, Диана подбежала к черной с золотом решетке и дотронулась подушечками пальцев до листьев.

Она чувствовала себя невероятно легкой, почти невесомой, словно навек воспарила над землей.

В этот день, 18 ноября 1989 года, Диана Тиберж навсегда похоронила себя как женщину.

4

– Могу я вам что-нибудь предложить?

– Спасибо, ничего не нужно.

– Вы уверены?

Диана подняла глаза.

Стюардесса в синей форме смотрела на нее с неприкрытым сочувствием. Этот взгляд окончательно вывел ее из себя. Диана совсем выбилась из сил, пытаясь порезать на кусочки оладьи из «детского меню»: их принесли Люсьену сразу после вылета из Бангкока.

Она действовала так неловко, что пластмассовые нож и вилка гнулись у нее в руках, кроша еду, вместо того чтобы ее разрезать. Диане казалось, что все на нее смотрят и видят, какая она неумелая и дерганая.

Улыбнувшись красными губами, стюардесса удалилась. Диана предложила мальчику еще кусочек оладушки. Но Люсьен не пожелал открыть рот.