Братство камня

Она резко обернулась и воскликнула:

– Вы сообщили ему о Люсьене? Что он сказал?

Сестра проигнорировала вопрос:

– У нас проблема, доктор.

Хирург снова схватил многострадальный карандаш, принялся крутить его вокруг указательного пальца, как жезл тамбурмажора, и попытался пошутить:

– Всего одна? Вы уверены?

Сестра даже не улыбнулась в ответ.

– Доктор, этот человек мертв.

13

Диана маялась ожиданием на третьем этаже корпуса Лавуазье. Судя по табличкам, она находилась в служебных коридорах отделения генетических исследований.

Зачем ее сюда привели? При чем тут генетика? Тайна, покрытая мраком. Диана стояла у стены, опираясь на скрещенные руки. Ее раздирали противоречивые чувства: она ликовала, потому что Люсьену стало лучше, но была потрясена известием о гибели фон Кейна. Уже полшестого утра, а ей все еще никто ничего не объяснил. Не дал никакой информации об обстоятельствах смерти врача. Не сказал ни единого слова о том, как обнаружили тело.

– Диана Тиберж?

Она обернулась на голос.

Направлявшийся к ней человек напоминал вчерашнего немецкого великана – определенно выше метра восьмидесяти пяти. Приятно, когда тебя окружают люди твоего роста… Незнакомец представился:

– Патрик Ланглуа, лейтенант полиции.

Ему было на вид лет сорок. Лицо сухое, потрепанное, небритое. Одет во все черное – пальто, пиджак, свитер под горло, джинсы. Седеющие всклокоченные волосы и трехдневная щетина напоминают железную стружку. Красные веки. Портрет в холодных тонах.

Как на картине Мондриана: черно-серо-красная гамма – гибкий поджарый силуэт и лукавая улыбка.

Он добавил:

– Уголовный розыск.

Диана вздрогнула. Полицейский успокаивающе поднял руку:

– Без паники. Я тут по ошибке.

Диана хотела промолчать, показать, что контролирует ситуацию, но не удержалась и спросила:

– Что значит «по ошибке»?

– Выслушайте меня. – Он молитвенным жестом соединил ладони. – Давайте разберемся во всем по порядку, не возражаете? Для начала объясните, что именно произошло сегодня ночью.

В нескольких коротких точных фразах Диана изложила события последних часов. Сыщик достал из кармана простой блокнот и начал записывать ответы, слегка высунув язык, что совершенно не вязалось с его угловатым лицом. Диане мимика Ланглуа показалась нарочитой, даже пародийной, но он убрал язык, как только закончил писать.

– Очень странно, – провозгласил он и, даже не убрав блокнот в карман, изобразил ладонями чаши воображаемых весов.