Империя Волков

Лес за окном машины пытался дотянуться до горизонта, напоминая то окровавленные когти хищного зверя, то чеканную резьбу, то черные кружевные узоры…

Они ехали мимо деревень с простыми колокольнями церквей, потом в дрожащем утреннем свете возникла нетронуто-белая водонапорная башня. Трудно было поверить, что до Парижа осталось всего несколько километров.

Лоран предпринял последнюю отчаянную попытку:

– Пообещай хотя бы сделать новые анализы. Забудем о биопсии. Это займет всего несколько дней.

– Посмотрим.

– Я буду с тобой. Мы с тобой, понимаешь?

Это его «мы» не понравилось Анне: Лоран по-прежнему связывал ее выздоровление с Акерманном, а ее воспринимал уже не как жену, но как пациентку.

Внезапно, на вершине Медонского холма, их глазам открылся залитый светом Париж во всем его великолепии. Бесконечные белые крыши домов блестели, как замерзшее озеро, ощетинившееся хрустальными выступами, морозными гранями, мохнатыми комками снега, а дома в районе Дефанс напоминали огромные айсберги.

Лоран и Анна погрузились в потрясенное молчание: не сказав друг другу ни слова, они проехали Севрский мост и Булонь-Бийанкур.

На подъезде к воротам Сен-Клу Лоран спросил:

– Отвезти тебя домой?

– Нет. На работу.

– Ты обещала, что отдохнешь сегодня.

В его голосе прозвучал упрек.

– Я думала, что устану сильнее, – солгала Анна.

– Клотильда, магазин… – передразнил он ее с сарказмом в голосе.

– Что ты хочешь сказать?

– Эта работа… она… Она тебя недостойна.

– То есть тебя!

Лоран ничего не ответил. Возможно, он даже не услышал этой ее последней фразы. Вытянув шею, он пытался разглядеть, что делается впереди: движение застопорилось на кольцевом бульваре.

Нетерпеливым тоном Лоран приказал водителю «вытаскивать их отсюда!». Николя, правильно оценив ситуацию, достал из бардачка мигалку и мгновенно пристроил ее на крыше. «Пежо-607», зайдясь воплем сирены, выехала на осевую и рванулась вперед. Николя жал на педаль газа, а Лоран, вцепившись в спинку переднего сиденья, упивался любым поворотом руля, каждым ловким маневром. Он напоминал сейчас ребенка, увлеченного видеоигрой.