Мой страстный враг

Почему отец в течение девяти месяцев платит вам гораздо больше заработной платы? Джемма наконец дрогнула:

– Это был заем.

– Заем? – Она кивнула. – И на каких условиях был сделан заем? – вкрадчиво поинтересовался Стефано.

Джемма моргнула, ее губы слегка приоткрылись. Стефано восхитился про себя: девица выглядит так, словно впервые слышит о том, что деньги дают не просто так, а одалживают на каких-либо условиях.

Джемма неловко поерзала в кресле, уставившись в пол.

– Это была беспроцентная ссуда. Чезаре согласился подождать девять месяцев, пока гостиница не начнет приносить доход.

Стефано нахмурился. В результате расследования он выяснил, что покойный отец Джеммы был рыбаком. Еще у нее есть бабушка, живущая в Манароле, и брат – завзятый игрок. Значит, она владеет какой-то собственностью? Его недоверие только усилилось.

– Что за гостиница? – небрежно бросил он.

– Семейная гостиница в деревне Манарола. – В ее глазах засверкал такой огонь, что гнев Стефано несколько поостыл. – Она принадлежит нашей семье уже несколько поколений и передается от матери к дочери.

Моя мать умерла, поэтому сейчас ею управляем мы с бабушкой. Гостиница требовала серьезного ремонта. Именно на это ушли деньги Чезаре. Постепенно дела у нас налаживаются.

За счет его отца!

– Ну что ж, девять месяцев истекли. Могу я взглянуть на условия заключенного контракта?

– У нас была устная договоренность.

– Тогда этим придется заняться мне. – И Стефано усмехнулся при виде ее мгновенно вспыхнувшего лица.

 – Я попрошу Умберто подготовить бумаги. Вы сможете вернуть одолженную вам сумму в течение трех месяцев, выплачивая деньги равными долями.

В ее глазах мелькнула неуверенность, но Джемма кивнула:

– Хорошо.

Как-то уж слишком быстро она согласилась. Скорее всего – если она, конечно, не лжет, – большая часть денег осталась неизрасходованной. Или, может, она их во что-то вложила, раз согласна вернуть в течение всего трех месяцев.

Впрочем, Стефано был склонен считать, что на самом деле синьорина подумывает о том, как бы ей сбежать.

Ну уж нет, пусть не надеется!

– А пока вы не вернете мне деньги, ваша доля в гостинице перейдет ко мне.

– Нет! – тут же воскликнула Джема, и морщинки тревоги, прорезавшие ее гладкий лоб, свидетельствовали о непритворном ужасе.

– Вы можете предложить равноценную замену обеспечения?

– Нет, – чуть тише сказала девушка.

– Значит, решено.

Джемма пробормотала что-то нечленораздельное.