Лес мертвецов

Настоящий промышленный улей. «Двадцать тысяч амниоцентезов в год», – пояснила сопровождавшая их заместительница директора.

Но больше всего Жанну потрясла специализация лаборатории. В пробирках, центрифугах, стерильных вытяжных шкафах – повсюду околоплодная жидкость. Воды плодородия. Рождения. Невинности… После увиденного ими в подземелье они словно угодили из ада прямо в рай. Перешли от смерти к жизни.

– Двое судей на одном деле, – заметил Павуа, – такое не часто увидишь. Нововведение Саркози?

– Жанна Крулевска здесь в качестве консультанта, – не растерялся Тэн.

– В какой области?

Жанна вмешалась, пропустив вопрос мимо ушей:

– А кем, собственно, работала Нелли Баржак? Лаборанткой?

Павуа приподнял брови. У него был двойной подбородок, настоящий пеликаний зоб, придававший ему еще более невозмутимый вид.

– Отнюдь. Она была блестящим цитогенетиком. Необычайно одаренным.

– Она определяла кариотипы?

– Не только. По вечерам трудилась над программой, связанной с молекулярной генетикой.

– А в чем тут разница?

– Цитогенетики занимаются клетками. Молекулярные генетики работают на более микроскопическом уровне. На уровне ДНК.

Заметив недоумение собеседников, директор вздохнул и снизошел до объяснений:

– В каждой клетке есть хромосомы. Эти хромосомы представляют собой нити, нечто вроде спиралевидных пружин, в свою очередь состоящих из генов. Как раз их и изучает молекулярная генетика. Это неизмеримо более глубокое погружение в микромир.

– У вас есть оборудование для подобных исследований?

– Да, на третьем этаже. Но это не наша специальность. Наш насущный хлеб – кариотипы. Ищем отклонения в хромосомных парах.

– Вы упомянули какую-то программу, – продолжала Жанна. – А над чем именно работала Нелли? Я имею в виду, по вечерам?

– Она заканчивала докторскую диссертацию о генетическом наследии народов Латинской Америки. Отовсюду получала образцы крови. Классифицировала их. Сравнивала. Вообще-то я и сам толком не знаю, чем она занималась.

Павуа склонился над столом, словно статуя Будды, пошатнувшаяся на пьедестале:

– Но к чему все эти вопросы? Какое отношение они имеют к случившемуся?

– Мы не исключаем наличие связи между ее исследованиями и мотивом преступления, – заявил Тэн.