Мизерере

Поджег зажигалкой уголок и раскрошил его над табаком. Пьянящий запах наркотика заполонил салон. Касдан опустил стекло, подумав, что денек уже принимает странный оборот.

Он решил перейти прямо к делу:

– Как ты прознал про Танги Визеля?

– Кого-кого?

– Танги Визеля. Пропавшего мальчишку из хора Нотр-Дам-дю-Розер.

– Какой мальчишка? Какой еще хор?

Касдан оглянулся на Волокина – тот скручивал косяк.

– Так ты не в курсе?

– Клянусь, ваша честь, – ответил тот, поднимая правую руку с косяком.

Касдан сдал назад и свернул на подъездной путь к автомагистрали.

Ночью он выяснил, какая следственная группа занималась исчезновением маленького Танги: ребята из третьего подразделения судебной полиции на проспекте Мен, а вовсе не отдел по защите прав несовершеннолетних. Так что русский вполне мог и не знать.

Он вкратце изложил ему суть дела:

– Два года назад пропал мальчишка. Он пел в одном из хоров, где Гетц был регентом. В церкви Нотр-Дам-дю-Розер.

– Я не знал даже, что Гетц руководил не одним хором.

А при каких обстоятельствах он пропал?

– Вечером мальчик вышел из прихода, а домой так и не вернулся.

– Может, пустился в бега?

– Говорят, он и правда собрал вещи. Следствие ни к чему не привело. Танги Визель испарился.

– Возможно, это подтверждает мое предположение о педофилии. Но не стоит забегать вперед.

– Ты прав. Нет никаких доказательств, что Гетц причастен к исчезновению мальчишки. Совершенно никаких.

Волокин закурил косяк. Запах гашиша в салоне усилился.

Касдану он всегда нравился. Он напоминал ему об Африке. Он отметил контраст между этим жарким экзотическим ароматом и унылым видом, открывавшимся из машины: черные поля, грязные домишки, размалеванная в кричащие цвета торговая зона.

– Я всю ночь копался в разных базах данных, – продолжал он. – Хотел выяснить, был ли Гетц раньше замечен в чем-то подобном. Но ничего не нашел. – Он щелкнул по зубам ногтем большого пальца. – Я перерыл всю базу данных на лиц, замеченных в сексуальных правонарушениях.

Заглянул в архивы твоего отдела, отдела по борьбе с преступлениями против личности. Но фамилия Гетца мне не попадалась ни разу. Он белее снега.

Волокин медленно выдохнул дым через нос.

– Раз вы приехали за мной, вы не так уж в этом уверены. – Он старательно выдохнул еще одну длинную струю. – Вообще-то с педофилами нельзя полагаться на базы данных. Я знавал многих, которые годами ускользали из сетей. Педофил – зверь сверхосторожный. И хитрый.