Полет аистов

Он был очень знаменит. Он охранял аистов на территории Швейцарии.

– Ах, вот оно что… – протянула женщина с сомнением.

Она достала пачку коричневых сигарет и закурила. Я заметил, что в помещении висит табличка, запрещающая курить, и понял, что эта женщина – не швейцарка. Она выпустила длинную струю дыма и вновь заговорила:

– Вернемся к вскрытию. Несмотря на многочисленные раны – их описание вы получите сегодня утром, – ясно, что этот человек умер от сердечного приступа, вечером семнадцатого августа, примерно в восемь часов.

 – Она повернулась ко мне. – Если бы вы его не нашли, запах вскоре встревожил бы посетителей. Но кое-что мне кажется особенно странным. Вы знали, что Бём перенес трансплантацию сердца?

Дюма вопросительно взглянул на меня. Доктор Варель продолжала:

– Когда мои коллеги наткнулись на длинный шрам на уровне грудной клетки, они позвали меня, чтобы я следила за ходом вскрытия. Факт трансплантации не вызывает никаких сомнений: прежде всего, имеется характерный рубец от вскрытия грудной клетки, затем, обнаружены чрезмерные сужения полости перикарда, что свидетельствует о хирургическом вмешательстве.

Кроме того, я отчетливо разглядела следы швов на аорте, легочной артерии, левом и правом предсердиях, – их наложили при трансплантации нерассасывающимися нитями.

Доктор Варель снова выдохнула облако дыма.

– Операция явно была сделана довольно давно, – продолжала она, – но новый орган прекрасно прижился, обычно мы обнаруживаем на пересаженном сердце множество белесых шрамов, образующихся на месте отторжения тканей, – иными словами, на месте некроза мышечных клеток.

Можно сказать, случай Бёма очень интересный. И судя по тому, что я увидела, парень, сделавший ему операцию, был мастер своего дела. Впрочем, я уже навела справки: ни у кого из наших врачей Макс Бём не наблюдался. Вот вам, господа, маленький секрет, который следовало бы раскрыть. Со своей стороны я тоже проведу расследование. А что касается причины смерти, то в ней нет ничего необычного. Банальный инфаркт миокарда, случившийся примерно пятьдесят часов назад. Еще бы, туда было не так просто забраться. Бём умер без мучений, если это может вас утешить.

– Что вы хотите сказать? – спросил я.

Варель выпустила мощную струю никотина в стерильное пространство.

– Трансплантированное сердце не связано с нервными окончаниями. Поэтому никакой особой боли при сердечном приступе не бывает. Макс Бём не почувствовал, что умирает. Вот так-то, господа. – Она повернулась ко мне.