Пассажир

– Почему ты думаешь, что он умер от передоза?

– Никто не в состоянии пережить такую сильную интоксикацию. Имей в виду, что я говорю о почти чистом героине. С другой стороны, любые иные повреждения отсутствуют.

Анаис перестала строчить в блокноте.

– Что ты называешь почти чистым героином?

– Концентрацию активного вещества в пределах восьмидесяти процентов.

Анаис хорошо знала мир наркотиков. Успела познакомиться с ним в Орлеане – городе, служившем перекрестком наркоторговли в регионе Иль-де-Франс.

И потому ей было известно, что дури такой степени чистоты на рынке не бывает. Нигде. Особенно в Бордо.

– Что еще ты можешь сказать по результатам токсикологического анализа?

– Тебя интересует имя и адрес дилера?

Анаис оставила этот укол без ответа.

– Ясно одно, – продолжил Лонго. – Жертва – нарк со стажем. Я ведь показывал тебе его руку. Так вот, я обнаружил следы уколов даже на кистях. Носовые перегородки исследовать не удалось ввиду плачевного состояния костей и хрящей, но мне никакие подтверждения и не требовались.

Клиент сидел на герыче давно и плотно. И ни за что не рискнул бы уколоться, если бы знал, что ему подсунули.

Передозировка наркотика всегда случается по недосмотру. Наркоманы постоянно ходят по красной черте, но инстинкт самосохранения не позволяет им сознательно пересекать ее. Следовательно, жертве продали – или дали просто так – дозу героина, умолчав о составе вещества.

– Парень задохнулся, – подвел итог судмедэксперт. – Все признаки налицо.

Типичный случай ООЛ.

– Случай чего?

– Острого отека легкого. Зрачки сужены под действием героина и из-за мозговой кислородной недостаточности. Кроме того, во рту скопилось немного розоватой пены. Задыхаясь, он плевался плазмой. Сердце еще работало, но на последнем пределе. Долго и оно бы не выдержало.

– Ты можешь установить точное время смерти?

– Он умер не этой ночью, а предыдущей. Но в котором часу именно, не скажу.

– А почему именно ночью?

– А у тебя есть другие соображения?

Анаис подумала о тумане, который навалился на город сутки назад и не рассеивался целый день.

Убийца мог действовать в любой момент, хотя, конечно, элементарная осторожность диктовала ему необходимость передвигаться с подобным грузом под прикрытием ночной тьмы. Ночь и туман, мелькнуло у нее. «Nacht und Nebel». Документальный фильм Алена Рене. Самый страшный из виденных ею фильмов о немецких концлагерях. «Оставь надежду всяк сюда входящий».