Последняя охота

– Франц не доверяет французскому судмедэксперту?

Шуллер пожал одним плечом:

– Наследственная недоверчивость. Любой Гейерсберг просто обязан подозревать всех…

– В отчете, – вступила в разговор Ивана, – вы пишете, что не пришли к определенному мнению касательно точной причины смерти.

Шуллер глотнул пива и поморщился:

– При обезглавливании ни в чем нельзя быть уверенным.

– Считаете, ему перерезали горло?

– Вне всяких сомнений, – ответил немец потухшим голосом. – Несчастный парень…

Разговор явно заставил Шуллера вспомнить пережитый на вскрытии шок.

– Одно я знаю точно, – сказал он. – Убийца отрезал голову ножом. Насчет типа оружия гарантии не дам, но, скорее всего, нож был охотничий. На шее остались еще следы больших ножниц. Это точно была не пила и не другой инструмент.

Ивана достала блокнот и стремительно записывала – она владела стенографией.

– Убийца вспорол Юргену живот и забрал внутренние органы. Как, по-вашему, зачем?

Шуллер встал за следующей бутылкой, открыл ее об угол стола и вернулся на свое место.

– Рефлекс охотника. Так всегда поступают с животными – выпускают газы, чтобы туша не раздулась.

– Повреждение ануса – это тоже что-то… охотничье?

– Само собой. Если не сделать разрез и не вытащить гениталии, мясо будет испорчено испражнениями.

Молодая женщина метнула в учителя негодующий взгляд: Ньеман с самого начала все знал, но не счел нужным просветить ее.

– Выходит, убийца – адепт охоты? – спросила она, крутя в пальцах карандаш.

– Не абы какой – охоты с подхода.

– Это что еще такое?

– Охота с подхода, – ответил Ньеман.

Шуллер кивнул, подтверждая.

– У нас есть охота, известная всем, с ружьем. И другая, ее все ненавидят, – псовая. А еще – с подхода… – Он понизил голос, как будто решил поделиться с ними большим секретом: – Тихая индивидуальная травля. Подобраться к жертве максимально близко и решить, достойна ли она умереть.

– Не понимаю.

– Охотятся только за самцом в полной, как говорится, «силе и славе».

За «вооруженным самцом» – с длинными клыками, если это кабан, и высокими ветвистыми рогами, если имеешь дело с оленем. Важна только дистанция до зверя. Доблесть в том, чтобы оказаться в нескольких шагах от сильнейшего противника…

– И как поступает охотник? Отпускает животное?

Шуллер расхохотался:

– Вы – точно не охотник! Дичь убивают одним выстрелом. «Чистой пулей».

– Но Юргена не застрелили, – вмешался Ньеман.

– Нет.