Обещания богов

Он также соорудил себе прическу с позолоченными кончиками волос и светлой прядью, на укладку которой ушли тонны бриолина.

– Отвечай! – прорычал ярмарочный геракл, вздымая кулак.

Симону удалось если не втянуть воздух, то по крайней мере выдавить улыбку:

– Знаешь, что говорил Фрейд? «Агрессивность – признак недостаточного словарного запаса».

Сильнее страха, сильнее разума, его маниакальное стремление доказать свое умственное превосходство в очередной раз взяло верх. Кулак Бивена пришел в движение. Симон закрыл глаза.

Одноглазый ослабил хватку – так отпускают рыбу обратно в ведро.

– Что ты здесь делаешь? – повторил он. – Ты педик?

Симон оправил пиджак.

– Да нет, не слишком. По-моему, мы оба здесь по одной и той же причине.

– То есть?

– Лени Лоренц.

– Лени Лоренц мертва, придурок.

Краус достойно принял удар. Он это уже заподозрил ближе к полудню, но новость вызвала острую боль где-то в области печени.

– Убита?

Франц Бивен подтвердил, намертво сжав челюсти. Такое впечатление, что он раздробил зубами свое «да», как орех.

– Сюзанна Бонштенгель тоже? – спросил Симон.

Глаз Циклопа зажегся свирепым огнем.

– Думаю, нам с тобой есть что сказать друг другу.

33

Разувшись, они устроились в одном из погруженных в полумрак альковов, идущих вдоль стен большой секс-арены – круглого зала. Расположенный в центре танцпол был окружен отдельными закутками с маленькими керосиновыми лампами, похожими на навязчивых злобных светлячков.

Симон и Бивен, не сговариваясь, развернулись спиной к танцполу и к соседним альковам. Там взасос целовались парни, брали друг друга, пристроившись цепочкой, или же смаковали по очереди член за членом, как лижут леденцы на сельской ярмарке.

Краус предпочитал не думать, как они выглядят вместе: карлик и титан, оба в вечернем прикиде, но в одних носках, оба одеревенелые, как канделябры, в окружении гомосексуалов, весело трахающихся в ароматах общественного писсуара.

– Почему ты назвал имя Сюзанны Бонштенгель? – первым вступил в бой Бивен.

– Потому что ей тоже снился Мраморный человек.

– Что?

– Я сказал: ей тоже снился Мраморный человек.

Симон объяснился. Чтобы действительно продвинуться в расследовании, ему необходима помощь, и эту помощь мог оказать только гестаповец.

Где-то в отдалении граммофон играл песни Марлен Дитрих.