Присягнувшие Тьме

– Что за указания?

– Поскольку сказать нечего, то не стоит ворошить дерьмо. Для региона это плохо. Сартуи находится в семи километрах от реки Ду. Представьте себе: в самый разгар туристического сезона пойдут слухи, что река кишмя кишит трупами!

Я перешел на «ты»:

– Как тебя зовут?

– Жоель. Жоель Шапиро.

– Тебе сколько лет?

– Двадцать два года.

– Думаю, мне надо тебя повидать, Жоель. В любом случае туристический сезон уже закончился.

24

На набережной Орфевр меня ждал привычный ворох бумаг.

Протоколы, отчеты, телеграммы, обзоры прессы…

Я швырнул всю эту кипу на письменный стол, сел и первым делом завернул в кусок замши пистолеты Дуду, потом спрятал их в один из ящиков, запиравшихся на ключ. Затем по служебному телефону позвонил Лоре, чтобы извиниться за то, что так быстро ушел после мессы. Сказав обычные банальности, я, немного поколебавшись, прошептал в трубку:

– Еще я хотел тебе сказать… Я разузнал о поездках Люка.

– И что?

– Там не было женщины.

По крайней мере, в том смысле, в котором ты думаешь.

– Ты уверен?

– Вполне. Я тебе еще позвоню.

Я положил трубку, не зная, успокоил ли я задетое женское самолюбие или усугубил горе супруги. Листая текущие документы, я обнаружил записку Маласпе об образке Люка. Дешевая безделушка. Значит, для Люка архангел Михаил был важен как символ.

Затем я наткнулся на рапорт Мейера о подозреваемом в убийстве в Ле-Пере. Цыган Калдераш. Я проглядел текст – отличная работа.

Будет что представить Дюмайе в доказательство того, что следствие продвигается.

Я позвонил Фуко и попросил зайти за своим мобильником. Потом позвонил Свендсену, хотел узнать, удалось ли ему продвинуться в изучении снимков, найденных у Люка. Он прервал меня на полуслове:

– Все они получены с помощью петскана. Это прибор, позволяющий следить за работой человеческого мозга в реальном времени. Снимки сделаны в отделении ядерной медицины Национальной лаборатории Брукхэвена, известном исследовательском центре в Нью-Джерси.

– В данном случае о какой мозговой деятельности идет речь?

– Судя по всему, объектами были больные во время припадка. То есть буйные шизофреники.

– Преступники?

– Во всяком случае, буйнопомешанные.

Так я и думал. В Средние века о присутствии дьявола свидетельствовали горгульи, а в XXI веке – органические повреждения мозга, делающие человека убийцей.

Свендсен продолжал:

– Я нашел и другие сведения.