Сон о белом городе

Фигура Сарджерта в грязном халате миновала пустые коридоры первого этажа, заставленные пронумерованными ящиками с секретными документами, которые удалось вынести из руин архива солдатам майора Лема для последующей ликвидации, словно бы наилучшим образом для этой цели подходило хранение в апартаментах дворца «Сант-Гофф», чье великолепие оставалось неоспоримым даже в его настоящей роли. При каждой новой партии в симфонии сирен герой ожидал повторного удара крылатыми ракетами прямо по крышам центральных залов дворца, однако авиацию противника интересовали другие цели.

Адские тонны смертоносного железа уже втоптали в грязь военную инфраструктуру, разрушили мосты и туннели, навсегда отрезав изначально обреченных жителей от внешнего мира, а теперь методично ровняли с землей грузовой порт.

– Даже сейчас меня сопровождает многоголосый хор сирен, – выдохнул иронично доктор, когда, наконец, вышел на передний двор через двери парадного входа, с обеих сторон от которого стояли монолитно, словно вылитые в бронзе скульптуры, безликие солдаты, у Сарджерта были веские причины опасаться их больше, чем османских стервятников.

– Можно лишь благодарить султана за столь стремительный карьерный рост, если перед лицом неминуемой смерти это, конечно, имеет значение, – пронеслось в мыслях молчаливого героя, когда оба солдата синхронно приставили приклады карабинов к ноге в приветственном жесте.

Отвлеченный изяществом мандариновых деревьев, в пышной зеленой листве которых виднелись яркие плоды, доктор в мятом халате оставил формальную сцену без внимания и оказался перед ухоженным садом переднего двора, в тени старых деревьев стояли сиротливо скамейки. По всей вероятности, прежний хозяин дворца «Сант-Гофф» любил этот сад, что в теплые летние дни казался особенно прекрасным, даже чернеющие руины административного корпуса за дрожавшей игриво листвой не могла испортить эту дивную картину.

– Творенья природы, не запятнанные вмешательством ученых восьмого центра астроэкологии, – в очередной раз восхитился первозданной красотой мандариновых деревьев в саду мужчина, когда позади него среди серости широкой колоннады дворца белели за сорванными рамами окон шторы, что были особенно прекрасны в декорациях зеленых гор и сопок, откуда временами доносился бодрящий ветерок.