Как убить президента или двойной футляр для фортепиано

Может быть, потому, что один из полков этой колониальной армии был создан на основе разбитой армии генерала Врангеля, о чем он прочел уже после в краткой истории Французского легиона.

– Запомни наше главное правило, – перевел ему Сергей слова командира, – легионер никогда не сдается в плен, все остальное, чему будем мы тебя здесь учить, только приложение к главному правилу.

Кобра вокруг руки – священный знак (44 год до нашей эры. 709 год от основания Рима)

Слава тебе, творец мира, бог правды и порядка, громовержец Зевс! Это ты укрепил род Птолемеев, дал им не только имя, но и царственную судьбу.

Это ты возвеличил их города, украсил как драгоценную диадему их столицу – Александрию.

Возле старой Нильской дельты, на песчаной косе, в окружении крепостных стен и мраморных колонн в честь богов, возвышается этот город, соперник самого Рима. Когда-то сын македонского царя Филиппа Александр разбил здесь свой военный шатер. Прошло три столетия. И расцвела как роскошный цветок в пустыне Александрия: украсилась ровными улицами и высокими дворцами, многошумным цирком, библиотекой, в которой была как будто собрана вся мудрость мира, буйными садами и храмами во имя великих богов.

А в торговой гавани скопились корабли со всего света. Из Финикии везут пурпур, из Аравии благородные масла, с Крита – медь в слитках, из Парфянского царства – кожи, из Нубии – рабов, слоновую кость и ладан. А вот и большая римская триера— она идет доставить солдатское жалованье в запечатанных сундуках: серебряные сестерции, золотые денарии с профилем Цезаря и крылатой Венерой-победительницей на реверсе.

Охраняют груз преторианцы когорты Марка Муция Старшего, сподвижника Цезаря в Африканских походах, двухметрового великана, известного среди легионеров своим аппетитом. Говорили, что однажды, поспорив на три тысячи сестерциев, он съел зараз жертвенного быка, которого сам же и убил кулаком. Вот и сейчас Муций что-то ест, облизывая толстые пальцы: кажется, баранью ногу, остро пахнущую чесноком.

На берегу два строя лучников, затянутых в чешуйчатые кольчуги, раскрасили небо горящими стрелами, салютуя кораблю из Рима. Грянули флейты и барабаны. Жрецы приготовились к молитве. Неужели такой почет коробам с золотом? Нет, не только звонкую монету подгоняют к берегу гребцы, навалившись разом на все сто семьдесят весел, под выкрики надсмотрщика. Есть груз и поценней.