Как убить президента или двойной футляр для фортепиано

 – Это было во всех ящиках.

– Он лжет, – зарычал Муций, – ты же сама, царица, видела, как в Риме грузили на корабль монеты.

Клеопатра сделала примиряющий жест:

– Дай сказать сначала нашему слуге. Продолжай, Агамид!

– Перед тем, как открывать ящики, я проверил все пломбы. Они были на месте. И сами ящики были из кованой меди – с Минервой в лучах солнца на крышке. Такие всегда приходят из Римского казначейства, что на площади возле храма Юноны Убеждающей.

Солдатское жалованье. Не заплати его вовремя, и будет бунт.

Поднимутся легионы, и первый же проходимец, у которого окажутся деньги, захватит власть. Сенат это хорошо понимал. Для этого в Риме была специальная военная казна – «аерариум милитаре». 900 сестерциев, или 225 денариев, если перевести на золото, получал за год простой солдат из первого боевого строя: меч, щит и легкое копье. Солдаты из Александрийского гарнизона, приравненного к городской когорте, получали по 1500 сестерциев. Младшим офицерам – принципалам выдавалось полуторное или даже двойное солдатское жалованье. Знаменосцы, шорники, коновалы, оружейники – каждый получал свое вознаграждение.

– Смрадный пес! – побледнел от гнева Муций. – Ты украл у легионеров восемь миллионов сестерциев! На эти деньги можно снарядить несколько флотилий!

– И завоевать новые земли во славу Рима! – воскликнула Клеопатра достаточно иронично.

– Я не виноват, – упал на колени евнух. – Я не брал этих денег.

– Ты врешь, собака! Может быть, скажешь, что это я присвоил их? – стиснул зубы римлянин.

– Во имя Астреи, богини справедливости, ответь нам, где золото, – попросила казначея спокойным и даже каким-то ласковым голосом царица. Но в этой мягкой ласковости было столько силы.

– Пощади! Я ни в чем не виноват! – пополз несчастный к ногам Клеопатры.

– В пыточную его, – приказал Муций солдатам. – Огонь и клещи помогут освежить его память.

Пир был испорчен. Птолемей забился в угол, в дальнюю комнату дворца, и рыдал. Сурик и золотая краска текли по его лицу.

Тот, кто старался быть похожим на вечно живого бога Ра, обмочился от страха.

Евнух умер под пытками, признав, что украл золото. Правда, не мог сказать, где его спрятал. Он и смерть своего ученика, Птолемея-флейтиста, тоже взял на себя: чего не скажешь, когда на грудь льют горячую лаву.

Префект из всаднического сословия Муций так и не отведал своих любимых перепелок в вине. Как старший из преторианцев, он должен был отвечать за пропажу солдатских денег.