Знак креста. Часть 1. Испанский крест, или Гранд Монте-Кристо

Хороша, хороша горилка».

Хренов-Родригес впал в хорошо знакомое ему состояние, когда общение с Бахусом выводит сознание и подсознание на ступень, где порожденные и подстегиваемые парами алкоголя образы громоздятся в воображении вне всякого порядка и логики. Разные мысли хаотично лезут в голову сразу со всех сторон, иногда облачаясь самым издевательским образом в беспощадно уничижительные, а иногда и стихотворно – философские грубоватые формы. Вроде: «Что есть мои воспоминанья? По большей части кровь и прах, и с ними их проклятый спутник – грызущий сердце крысий страх».

Хренов отхлебнул из стакана, прикрыл глаза и вновь мысленно перенесся в Испанию в свой кабинет в комендатуре города Картахены.

Стол, настольный календарь и дата – 13 августа 1938 года. Этот день Хренов – Родригес запомнил на всю жизнь. А было так.

Смеркалось.

С улицы послышался вой сирен – требование соблюдать светомаскировку. Родригес встал из-за стола, подошел к окну, тщательно задернул плотные шторы, зажег керосиновую лампу и в этот момент услышал торопливые шаги в коридоре.

Дверь распахнулась, в кабинет влетел Иван Силин. Его рука с распухшим портфелем ударилась о дверной косяк, посетитель громко и грязно выругался, пнул ногой дверь, с грохотом закрыв ее, и ринулся к столу. Полы его длинного расстегнутого гражданского плаща от стремительного движения расправились как крылья.

– Что с тобой, Иван? Ты на коршуна похож! Что случилось?

Не отвечая, Силин быстро приблизился к столу, грохнул на стол портфель, сдернул с плеч плащ, бросил его на стол рядом с портфелем, схватил со стола графин, проливая воду, наполнил стакан, одним махом опорожнил его, фыркнул, отдышался и сел на стул.

– Да что с тобой? Что случилось, Иван?

– Что случилось? Орлов сбежал, с-сука!

– Как сбежал? Куда?

– Знать бы!!! Забрал, сволочь, из сейфа все деньги резидентуры и американский паспорт со своей физиономией и смылся. Куда, куда? Не знаю я куда, не знаю! Но черт с ним, не в этом дело. Ты знаешь, – сегодня я должен был отбыть в Союз.

– Ну, да, знаю, – кивнул головой Родригес.

– Вот тебе и «ну да». А теперь мой выезд отменен. Из-за этой твари, из-за Орлова. – Силин глубоко вздохнул: – Ну, ладно. К делу. Закрой кабинет и ознакомься с этим.

Пока хозяин кабинета закрывал дверь на ключ и возвращался на свое место, гость открыл портфель и извлек из него две больших толстых опечатанных сургучом папки и четвертушку листа с коротким печатным текстом.

– Это шифровка.