Ловушка для Серого

– Да, то есть, нет, – закивала она. – Я заболела. Мне надо уехать. Срочно!

– Лариса Николаевна, Лариса… Уж позвольте мне вас так, по-отечески. Я всё понимаю, вы нервничаете, это естественно. Но надо собраться, дорогая моя. Надо.

– Нет, нет, – она замотала головой. – Я не хочу. Мне надо домой. Я поеду…

– Послушайте, – Аркадий Петрович посмотрел на почти собранный чемодан. – Вы можете, конечно, уехать. Но… вы поймите. Мы вам оплатили гостиницу, мы для вас устроили специальное прослушивание, я оторвал занятых людей, обещая им исполнителя-самородка.

А вы так меня подводите… Ай-яй-яй, Лариса. Нельзя так. Нужно уметь держать нервы в узде. Пойдёмте. Сыграете. Выслушаете вердикт и можете ехать куда хотите, если не передумаете. Обещаю, я вас немедленно отвезу на вокзал. Лично. Вот и сумку сразу возьмём, чтобы не возвращаться. Так?

Он подхватил её под руку и буквально силой потащил за собой по коридору. Ларе только оставалось покорно бежать следом. На улице перед входом стоял автомобиль с включённым двигателем.

Из него выскочил водитель, открыл заднюю дверь, Мамыкин впихнул туда Лару и сам плюхнулся следом.

– Уф! – перевёл он дух. – Поехали. У нас мало времени. Ларисочка Николаевна, вам совершенно не нужно нервничать. Всё будет хорошо, – его мягкая рука слегка сжала её ладонь.

Лара кивала, как китайский болванчик, а сама всё думала о недавнем происшествии. Кто это был? Чего они хотели? Они поняли, что ошиблись или снова придут к ней? Эти люди трогали её и, бог ещё знает, что делали! Лицо пылало от стыда.

Как теперь смотреть в глаза Лёшке? Мамыкин всё продолжал тискать её руку, постепенно продвигаясь всё выше и выше, к локтю, и она всё порывалась руку убрать, но сил на сопротивление почти не было.

Машина остановилась возле особняка кремового цвета, с плоской крышей и круглой розеткой с каким-то вензелем над аркой входа. Лара мельком отметила, что это не здание филармонии, возле которого она вчера нарезала круги, представляя, как будет тут выступать. Мамыкин, помогая ей выйти из машины, приобнял за талию, но тут уж Лара, сделав вид, что оступилась, выскользнула из его рук.

Широкие ступеньки вели к двустворчатым дверям. По просторному сумрачному коридору её провели в комнату, где стоял кожаный диван, пара кресел и небольшой журнальный столик. «А где рояль? Или, по крайней мере, пианино?» – удивилась она.

Мамыкин зашёл следом, а за ним ещё один человек. Высокий, с длинным узким лицом и модными очками без оправы на остром носу.