Долго и счастливо

 – Вы что с ума сошли? Вы чокнутая? У вас не все дома? – кричал он Маше прямо в лицо.

Она таращила глаза и пыталась как-то освободиться. Но он держал ее крепко, стиснув руку выше локтя так, что из глаз аж слезы брызнули, как было больно.

– Пустите! – завопила она, наконец.

На них уже оборачивались. Из дверей выглянул озабоченный служащий. С любопытством посмотрел, но никаких попыток помочь Маше не предпринял. Мало ли что у этих туристов на уме?

– Что вы наговорили моей жене? Мария Владимировна? А?

– Да пустите же, – пыхтела Маша.

Щеки ее пылали. Вот развлечение-то для отдыхающих. Красота! – Я ничего не наговорила! – крикнула она и стукнула Павла Сергеевича локтем в грудь. Тут он ее встряхнул как следует, аж голова у нее мотнулась туда-сюда. – Пустите! – еще раз вскрикнула Маша и саданула его ногой в голень. И тут он ее, наконец, выпустил. И она схватилась рукой за место, которое он только что сжимал изо всех сил, и даже заскулила, как ей было больно. – Придурок, псих, скотина! – бросила она ему и пошла прочь.

Служащий отеля с непроницаемым лицом смотрел ей вслед.

***

К вечеру поднялась температура, на плечи будто насыпали горящих угольев. Любое прикосновение причиняло неимоверную боль. Маша тряслась в ознобе и обзывала себя недотепой. Надо же быть такой идиоткой: из-за всей этой истории с Яной Маша совсем позабыла о кремах и лосьонах от солнца. И вот печальный результат. Она даже на ужин постеснялась пойти. Лицо красное хоть прикуривай. Сгорело все, даже шея.

А хваленые импортные средства, призванные спасать в такой ситуации, ничего не спасали, а наоборот. От них кожа, казалось, горела еще больше. Нет, ну что такое не везет и как с ним бороться?

В дверь постучали. Маша с трудом встала и поплелась к двери. Стук повторился. Она взялась за ручку и уже хотела повернуть, но чего-то вдруг забоялась.

– Кто там? – робко спросила она у двери. Дверь не ответила. Маше стало не по себе.

– Откройте! – приказали снаружи.

– Вы кто?

– Откройте, – Мария Владимировна, нам… надо поговорить, – сказал Павел Сергеевич.

Нам надо объясниться, говаривали в романах. Объясняться с шефом, тьфу, тьфу, бывшим, Маша не хотела. Она вздохнула.

– Да откройте же! – В дверь стукнули и, похоже, ногой.

– Не открою, – заявила Маша. – Идите вы, знаете, куда?

– Яна у вас? – спросил из-за двери Павел Сергеевич.

– С чего ей быть у меня? – удивилась Маша.

– А где же она? – опять спросил шеф (бывший, бывший).