На обочине мироздания

– И эти слова тоже принадлежат одному из ваших студентов?

– Разве сейчас это имеет значение? – задался вслух вопросом, точно бы обратившись скорее к самому себе, Венсан.

В следующий миг перед героями предстала во всем своем великолепии столица архипелага маркиза Ламберта в вечерних огнях: ровные линии улиц, что веером поднимались вверх от бухты, освещались рядами уличных фонарей на чугунных ножках на манер тех, что одно время назад были широко распространены в городах метрополии. Гротескный фасад резиденции господина мэра, что сочетал в себе функции выборного градоначальника и полномочия бессменного президента, возвышался над пятнами черепичных крыш, лишь обелиски трех стеклянных башен у самого берега могли оспорить величие колониального дворца.

– И как вам солнечный Руан? – поинтересовалась искренне Мари, так и не оставив своего навязчивого желания разузнать об этом человеке все, точно бы это могло подтолкнуть ее к разгадке тайны Венсана.

– Здесь довольно приятно и не надоедает.

К тому же контингенту французских войск удается поддерживать порядок, хотя офицеры флота в свободные часы и во время службы не покидают увеселительных заведений, – рассказал водитель, заставив Леклер вспомнить об их встрече в «Павлине».

Автомобиль на полном ходу пронесся по ближней к набережной улице, веранды ресторанов и кафе перед первой линией домов были полны праздных посетителей, среди смуглых островитян встречались часто и европейцы из числа моряков. Мари давно заметила, что последних помимо внешних отличий выдавала особенная непринужденность, ведь их служба на райском острове вдали от высокого начальства протекала в полной беспечности, хотя Руан ввиду постоянного посольского представительства по степени важности занимал далеко не последнее место в стратегии военного присутствия в регионе.

– И значит, теперь вы просто так меня оставите? – поинтересовалась искренне девушка, глядя своими доверчивыми голубыми омутами глаз, словно бы Леклер искренне не желала расставаться с этим юношей, чье благородное бездействие в тени необычайной решимости не вызывало в ней никаких сомнений.

– Сейчас мне кажется, что спешка может лишь разбавить это пленительное чувство, не оставив ничего кроме приятного послевкусия, – принялся рассуждать о высоких категориях вслух Венсан, будто бы в этот миг вел беседу не сколько со своей очаровательной спутницей, сколько с самим собой, от чего оставался предельно честен.