Стрела любви попала в ногу

– Ты же не думал, что величайшая реликвия будет торчать у всех на виду?

– Нет, но очень надеялся.

Кьяра покачала головой и принялась разглядывать местность.

– Где-то здесь спрятаны символы в виде спиралей, – пробормотала она, сосредоточенно переворачивая каждый камень на земле. – Это волшебные руны, которые поддерживают сохранность подобных мест.

При её словах мой зад завибрировал и понёсся к корявому деревцу, растущему у обрыва.

– Стой! Пр-р! – приказал я заду, стремительно несущему меня в пропасть.

Зад остановился за сантиметр от обрыва.

– Фу-ух! – облегченно выдохнул я, хватаясь за сердце.

Бедро само качнулось влево и стукнуло по деревцу. С коры отлетел кусок мха, обнажив символ-спираль.

– Ты нашёл его! Нашёл! – просияла Кьяра и радостно подбежала к находке.

Девушка уверенно нажала на символ, как на кнопку. Раздался глухой щелчок.

Спираль зажглась, завертелась и взорвалась яркой вспышкой! Этот свет рассеял чары, застилавшие землю. Пелена невидимости спала, как магическое покрывало.

Оказывается, вместо обрыва на самом деле простирался холм! А на его верхушке темнела жуткая башня, покрытая глубокими трещинами.

Башня тонула в черных тучах, а по её стенам вился изумрудный плющ. Окошки были настолько маленькими, что в них даже голову не просунуть.

Отовсюду наползал холодный липкий туман, который клубился по земле. И вообще! От местечка веяло невероятной жутью!

Я поёжился:

– Не говори, что нам надо в эту башню.

– А куда же ещё?

– Слыхал я про людей, которые ищут приключений на свой зад.

– Фонари хранятся на чердаке, – пояснила Кьяра. – Обычно, у подобных башен есть хранитель. Он должен провести нас и отпереть дверь чердака.

– Хранитель? Кто захочет тут жить? – изумился я.

– Может, кто-то и захочет. Издревле в этой башне любили укрываться отшельники. Но все сходили с ума, – Кьяра пожала плечами и добавила. – Почему-то.

– Почему-то, – с сарказмом повторил я, оглядывая самое удручающее здание, которое мне доводилось видеть.

Мы подошли к крыльцу и замерли.

На пороге сидел скелет! Древний. Потемневший. Сгорбленный.

Как только мы шагнули на первую ступеньку, кости рассыпались окончательно, превратившись в груду.

– О нет! Он мёртв? – сердобольно воскликнула Кьяра.

– Совсем немножко, – покосился я на купидоншу. – Только не говори, что это и был хранитель.

– Он самый, – кивнула она.