Три напасти Харбанды

Да и свеча никогда не гаснет!

– Просто фокусы для легковерных, – сказал Амир. – Не знаю насчет свечи, но в книге точно нет ничего священного. Такая депрессивная. От картинок волосы встают дыбом. Я в детстве ее как полистал, так неделю спать не мог.

– И не говори! – наконец поддержал Панкадж. – Это книга не пророчеств, а проклятий.

– Сандхия – великая защитница города, – передразнил Виджай. – Защитница от чего? От цивилизации?

– Смех смехом, а надоели мне эти дурацкие суеверия! – сказал Амир. – Старики через них пытаются нами управлять, как ими управляли их деды, а до них деды дедов.

Амир задумчиво сложил пальцы домиком.

– Что ты предлагаешь? – заинтересовались друзья.

– Что конкретно вам наплел старик Мохан? – спросил Амир.

– Ну, сказал, что рядом с Сандхией не горят фонари, потому что она гасит их своей силой.

– Какая ерунда! – сказал Амир. – Сегодня же ночью вкрутим лампочки и разрушим великое проклятье раз и навсегда. Дел на пять минут.

– Вот старики опозорятся! – потер ладоши Виджай.

– А что… что если Сандхия действительно нас проклянет? – осторожно спросил Панкадж.

Его вопрос остался без ответа.

***

– Лунная выдалась ночка, – бодро заметил Амир. Звезды мерцали в небе, словно подмигивали задуманной шалости.

Виджай и Панкадж шагали позади, неся длинную лестницу. На улице не было ни души.

– Пришли, – резко затормозил Амир.

Панкадж споткнулся и упал.

– Ты как? – спросил Виджай.

С земли послышался хохот Панкаджа:

– Здесь ящерица в пустую бутылку залезла и о стенки бьется, дурочка.

Амир окинул взглядом фонарные столбы. Их было два – по правую и по левую сторону от личика Сандхии.

Амир приладил лестницу к первому столбу и вручил Виджаю лампочку:

– Лезь, – сказал он.

– У меня и так зрение слабое, а в темноте вообще не различаю детали, – сказал Виджай.

– Ладно, тогда ты, Панкадж.

– Я не очень разбираюсь в электричестве, – почесал макушку Панкадж.

– Что там разбираться? – сказал Амир. – Хотя ладно, если тебя шибанёт током, твоя мамаша меня со свету сживет.

Амир взял лампочку и поднялся по лестнице:

– Хочешь сделать хорошо, сделай сам, – пробурчал он.

Через пять минут оба фонаря исправно светили.

– А я что говорил? – самодовольно поставил руки в боки Амир. – Лампочки здесь со страху никто не менял, вот и не горели.

– Улица сразу оживилась, – поддержал Виджай. – А то темень была, как в гробу.

Желтый свет падал на угрюмое лицо Сандхии.