Я слишком много думаю…

Старик По продолжил рассказ:

– Свои гениальные формулы и чертежи Джонателло записывал в дневнике, который каждую ночь прятал в секретном тайнике.

– И где этот тайник? – облизнулась я.

– Кто ж знает? – пожал плечами старик и отхлебнул глоток кофе.

– Ладно-ладно. А что случилось дальше? – заинтриговано спросила я. Любопытство кололо изнутри малюсенькими иголками.

– К сожалению, раздумья и эксперименты так захватили Джонателло, что бедный парень сошёл с ума. Рехнулся, чокнулся, ошалел. Э-эх! – хрипло вздохнул старик По.

 – Безумец начал экспериментировать на себе самом. Разрезал свою спину и привил себе крылья! А ещё… вживил в рот хищные клыки…

– Ужас-с-с! – с пламенным возбуждением протянула я и спряталась глубже в мягкий свитер.

– Он стал затворником. Отрёкся от друзей и родных, а невеста сама сбежала от него, – мрачно поведал старик. – Джонателло даже… пропустил похороны родной матери! Ходят легенды, что мать прокляла его, лежа на смертном одре.

– Какой кошмар! И что за проклятье?

Старик наклонился ниже и прошептал по секрету:

– Она пожелала, чтобы исследования Джонателло пожрали его душу и тело.

Чтобы эксперименты, которым он посвятил жизнь, настигли его самым страшным образом. И проклятье сбылось…

– И как же? – затаила я дыхание. Сердце билось рваными толчками.

– С Джонателло приключилась магическая болезнь, – прошептал старик. – Как только он погружался в раздумья – начинал каменеть! Однажды он ушел в мысли так глубоко, что окаменел полностью! И… превратился в эту самую статую.

Старик По многозначительно кивнул в сторону часовой башни.

– Хотите сказать, – сипло прошептала я, теребя воротник. – Что внутри этой статуи… То есть… Эта статуя… И есть Джонателло?!

– Именно, – подтвердил рассказчик. – Но самое жуткое…

– Что может быть ещё жутче?! – изумилась я. Волосы встали дыбом даже на шее.

– Самое жуткое, что…

Глядя на меня, старик По умолк и переменился в лице. Его взгляд смягчился, а жуткий шепчущий тон исчез.

– Я и так тебя напугал, бедняжку. Увлёкся, – погладил он блестящую лысину. – Не бери в голову. Это лишь легенды.

– Что? Что? Что? Что самое жуткое? – захныкала я из-под свитера. – Расскажите!

– Нет, не буду, – твердо отказал старик. – Ты и так спряталась в свитере, что один нос торчит. Это всё пустые мифы. Не хочу тебя понапрасну страшить, а то бессонницей замучаешься.

Старик допил кофе и вручил мне чашку.