В одну реку дважды

Так что простил на первый раз.

Понятие о справедливости у него, надо сказать, было своеобразным, как, впрочем, и о дружбе. Вот что с ним теперь делать? Я вроде должница получаюсь. Сейчас клеиться начнет, вздохнула я про себя – лучше бы мне занять пятьсот баксов. Но Толик скоренько распрощался, не забыв, однако, взять номер телефона.

– А то опять исчезнешь до следующего наезда, – засмеялся он и укатил. Отказать я не посмела.

Проводив его печальным взглядом, я поехала по своим делам, ожидая всяческих неприятностей в дальнейшем.

И Толик этих ожиданий не обманул. Очень скоро он объявился и притаранил банку какого-то импортного порошка.

– Вот, у барыги одного за долги контейнер экспроприировали, а что такое понять не можем – не по-нашенски написано.

Я удивленно вскинула брови – слово «экспроприировали» в устах Толика повергло меня в легкий шок.

– А что, я в институте два года оттянул, – похвастался Толян. – Правда, все больше на сборах бывал, но кое-чего успел нахвататься.

Порошок оказался безобидным детским питанием.

Я перевела текст и пообещала сделать распечатку на русском языке, а также подсказала вариант получения сертификатов на данный продукт, благо опыт кое-какой уже имелся. Толик просиял и умчался, оставив бутылку фирменного коньяка. Я пробовала было отказаться, но безрезультатно. Французский напиток, тягуче переливающийся внутри бутылки, рождал негативные ассоциации. Я поняла, что теперь по гроб жизни буду внештатным переводчиком питерской братвы.

– Смотри на это проще, – философски заметила Вилька, разглядывая бутыль, сиротливо мерцавшую в баре рядом с початой «Столичной», – лучше отрабатывать долг языком, чем другим местом.

Шутка получилась двусмысленной.

– Типун тебе на язык и на все другие места, – погрозила я ей кулаком. – Смотри, в следующий раз и тебя подключу, пусть твой язык тоже отрабатывает.

– Я-то здесь причем? – испуганно хлопнула та глазами. – Я под чужие тачки не подставляюсь. Это ты у нас искательница приключений.

– А кто у нас любитель каблуков? Стала бы я его об землю шлепать – мне-то стометровка не проблема?

– Нашла крайнего, – запечалилась Вилька.

Перевод я сделала и на следующий день передала Толику после работы.

– Класс! – восхитился тот, убирая бумагу и вручая очередную бутылку.

– Да не пью я коньяк! – в сердцах буркнула я.

– А что же тогда потребляешь? – удивился Толик.

– Водку, – пожала я плечами.

– Лады, – хмыкнул Толик и распахнул дверь «Круизера», – тогда садись.