Фарватер

– Так вот ты каков, щенок…

Отвернувшись от меня, он торжественно прокричал:

– Вы сами видели, я сделал все, что мог, чтобы справедливость восторжествовала. Быть может, я сделал даже больше. Не может быть такого, чтобы командирские деньги исчезли сами по себе. Верно, Дюк? – он выразительно посмотрел на меня.

– Да, сэр, – сомневаюсь, что он, или кто-либо другой услышал меня, но его это вполне удовлетворило.

– Верно, рядовой Кид? – он внезапно повернулся к моему другу. Краем глаза я заметил, что тот неуверенно кивнул, бросив испуганный взгляд на меня.

– Возвращаемся к работе.

День, когда я повзрослел. Последующие годы проходили так же. Работа была мне не в тягость, может, даже в радость, но одно оставалось неизменным.

Четверг. Каждая буква этого страшного слова морально, духовно, а то и физически, убивает меня. Кто не знает, четверг на флоте – день для экзекуций. Я абсолютно уверен, что все катастрофы происходят исключительно в этот день, и никто меня в этом не переубедит.

В среду половина матросов и столько же солдат натурально сходили с ума. Ну а потом хоть ветер не дуй, солнце не свети, вахтенный не спи, а на “Буре” настал четверг! За что, говорить не буду – вам неинтересно, а мне неприятно, но суть в том, что если тот учитель из моего счастливого детства переживал, что мы, из-за своего бродяжничества, были “недосеченными”, то на мой счет он мог быть спокоен. Однажды меня это довело.

Я в изнеможении сполз по мачте и опустился на руки.

Командир отвернулся и сказал судовому врачу:

– Осмотри его.

Я, цепляясь за мачту, с трудом поднялся.

– Не надо меня осматривать! – хрипло проговорил я, отшатнувшись от лекаря. – Я в порядке.

Мне было очень худо. То есть, после бывало и многим хуже, но будущее я предсказывать не могу. Я бросил полный ненависти взгляд на командира, повернувшегося ко мне спиной. Ярость душила меня, силы стали как будто возвращаться ко мне, и я знал, зачем. У меня не было ножа – нас обшмонали недавно, – рядом не лежало вымбовки или интеграла, но чувство собственного превосходства поглотило меня, я знал, что легко обойдусь и голыми руками.

К тому моменту мы с Не Промахом неплохо подросли. Я, трясясь от гнева, выпрямился и уже сделал шаг вперед, как вдруг…

– Стой, полудурок! – прошипел где-то у меня над ухом голос Кида, удержавшего меня от нападения. Я с силой оттолкнул его и тихо сказал:

– Оставь меня.