Фарватер

Красный, как помидор, помощник, встал и кинулся в драку. Он был старше меня лет на 5-6, но он то ли силой не вышел, то ли что, но скоро я взгромоздился на него сверху и закончил всю потасовку. Он уже потерял сознание, когда меня немного запоздало начали оттаскивать от него. Я вырвался, но только чтобы, тяжело дыша и стирая с уголков губ кровь, презрительно сказать:

– Извини. Карась.

– Что за демократию вы тут развели? – прогремел хорошо знакомый голос.

Все с ужасом уставились на ют, я, бросив быстрый и злой взгляд в ту же сторону, невозмутимо поднял лежащее барахло и как ни в чем не бывало вернулся к работе.

Где-то рядом мелькнул Кид. Конечно, в тайне от командира это не осталось. Тем хуже, что я тогда раскрошил пому 4 зуба.

После этого, я заметил, что меня, сначала за спиной, а потом и в глаза, называют “Бешеным”. Кид тоже это заметил и недели две точно называл меня, ухахатываясь с этого, “Бешеным щенком”, но скоро перестал. Мне это не льстило и не обижало, и я не обращал на это внимание. Так получилось, что это прозвище стало моим вторым именем.

Как вы понимаете, у нас с командиром были весьма напряженные отношения. Ни один наш диалог не заканчивался спокойно, ни в одном взгляде не таилось хотя бы равнодушия. Нет, лютая, волчья ненависть – вот чем выделялись наши редкие разговоры, да даже элементарные фразы, которыми мы перебрасывались во время работы, стреляли дикой неприязнью. Командир ненавидел во мне, как он открыто признавался, “бунтовской и вспыльчивый дух”, а я в ответ презирал в нем трусость, садистские наклонности и слабость.

Давайте на этом закончим перечень моих залетов и их последствий.

Бури в северных Морях. В первый раз на своей памяти я столкнулся с одной такой в тот же день, как “Буря” там оказалась. На горизонте показалось темное облако. Не надо быть гением или метеорологом, чтобы понять, что грядет. Командир небрежно приказал взять четыре рифа у марселей и убрать грот. Я хотел возразить и предложить убрать и фок или вообще лучше идти только под такелажем, но Кид схватил меня за руку и вполголоса сказал:

– Я знаю, о чем ты думаешь.

Он тебя в жизни не послушает, только… сам знаешь. Лучше стой тут.

Я подчинился. Налетел ветер. Легкая шхуна подскочила, но устояла. Меня подмывало лечь в фордевинд, но Не Промах предупреждающе стиснул мое плечо. Новый вал налетел на штирборт “Бури” и нас обрызгало ледяной водой. Мы убрали марселя. Свежий порыв надул фок, шхуна поддалась и хлебанула воды. Мы убрали и фок.